... и канонерки, и мониторы, и миноноски старого типа всё же сослужили свою службу. Правда, их не пришлось пустить в дело, но, может быть, отчасти потому, что они именно оберегали мир. Война с Англией, может быть, вспыхнула бы не раз, если бы берега наши были совсем беззащитны. Это с одной стороны. С другой, хотя опыты с подводными лодками, правда, не окончены, но они по существу своему бесконечны, и дожидаться их окончания невозможно. Что же закончено вообще на свете? Начиная с ржаного хлеба, который мы едим тысячи лет, всё улучшается, и если бы ждать полного совершенства, то пришлось бы отказаться и от хлеба, и от платья, и от всех вещей вообще. Совершенно неверно, будто мы "поспешили" с канонерками, с мониторами, с миноносками. Не "поспешили", а "запоздали" - вот настоящая правда. Оттого и спешить приходилось, что запаздывали. Если бы те же канонерки, что мы строили в Крымскую войну, мы успели бы выстроить до Крымской войны, то последней, может быть, и вовсе не было бы. Те, винтовые корабли, которые мы бросились заводить после Севастополя, если бы они были заведены до Севастополя, как у французов и англичан, не было бы и севастопольского разгрома. Не пришлось бы самим топить лучшую в свете парусную эскадру, имея лучших в свете адмиралов, топить у себя же на рейде! То же и миноноски. Предупреди мы англичан всего на год, на два в их постройке, и английская армада не смела бы сунуться к Принцевым островам, и война 1877 года кончилась бы, может быть, изгнанием турок из Европы и блестящим завершением нашей тысячелетней истории, начиная от Олега Вещего. Нам только кажется, что наши войны случаются неожиданно, а на самом деле они вспыхивают как раз тогда, когда мы всего менее готовы, накануне наших серьёзных приготовлений. И это естественно. С такой громадой, как Россия, иначе и воевать нельзя, как заставая её врасплох. Когда мы во время войн начинали "спешить", бывало уже поздно. Спеша изо всех сил, мы поспевали всё-таки после всех, и потому действительно наши сооружения быстро старели. Мы сражались в Крымскую войну кремневыми ружьями против штуцеров и завели пистонные ружья уже накануне того, когда их всюду отменили. То же было и с берданками, которые мы завели как раз накануне того, как на Западе явились магазинки, и даже турки оказались вооружёнными лучше нашего. Мне кажется, самая плачевная наша ошибка - не уметь жертвовать хорошим ради лучшего, и прямое самоубийство "ждать", когда ждать нельзя. Наш век особенный, изобретения сменяют друг друга с лихорадочной быстротою, но именно потому-то и нужно поспевать за ними. Со времён Петра I, который с величайшею поспешностью перенимал последнее слово тогдашней военной техники, и даже старался обогнать её (изобрёл, например, пушку, заряжавшуюся с казённой части), - со времён великого Поспешника Россия никогда не теряла от поспешности и теряла страшно много от запаздывания. Всё наше теперешнее трудное положение объясняется изменой петрову лозунгу. Окажись мы столь же хорошо вооружёнными, как наши противники в Крымскую и Восточную войны, последние были бы блистательно победоносными, и прямо представить себе трудно, сколько это сохранило бы нам средств и сил на последующие времена. Говорят: "Жаль бросать деньги на опыты; подождём, пусть за нас сделают эти опыты иностранцы". Но не говоря о том, что это неблагородно, нет ничего расточительнее такой экономии. Сберегая грош, мы обрекаем себя на безмерные расходы неготовностью к войне, неспособностью окончить её быстро и решительно. С этой точки зрения нет в государственном хозяйстве более производительных затрат, как на хорошее оружие. Расходуемый миллион здесь сберегает в будущем миллиард. Взгляните на купеческую державу - Англию, которая умеет хорошо считать. Она не жалеет ежегодно сотен миллионов на флот. За эти сотни миллионов Англия имеет столь необходимое купеческой державе обеспечение мира: вот уже сто лет как ни одно государство на свете не дерзает объявить Англии войны, хотя многие её ненавидят от души. Постоянный крупный расход спасает Англию от одновременных колоссальных расходов, да сверх того даёт возможность удержать в своих лапах четверть земного шара. В результате это самая богатая, самая обеспеченная в своём спокойствии, самая независимая держава, тогда как наша экономия на флот, на хорошие ружья и т. п. обрекает нас на постоянную опасность войны. России именно потому, что она самая бедная из держав, нужно иметь самое дорогое оружие, так как в конце концов оно самое выгодное. Возьмём самый свежий пример: мы ведём теперь войну, которую нам навязали. Война будет стоить на худой конец столько же, сколько последняя Восточная, т. е. около двух миллиардов. Но если бы в своё время, до войны, мы израсходовали бы половину этой суммы на флот, то, наверное, вторая половина осталась бы в кармане: Япония не сунулась бы в войну при бесспорном преобладании нашем на море. И Англия, и Америка совсем иначе вели бы себя. Реальная сила имеет вообще несказанное красноречие, бесконечно более убедительное, чем все дипломатические козни. Реальная сила есть самая честная из политик, она не призрак, она достоверна, как сама природа. Но реальная сила состоит вовсе не в количестве населения и земли, иначе Китай был бы владыкой мира. Реальную силу при тех же данных составляет наилучшее оружие и наилучшее искусство владеть им. Имей китайцы и то и другое, разве то, что теперь, представлял бы собою земной шар? Россия во что бы то ни стало, ради самосохранения, должна добиваться иметь в каждый момент наилучшее оружие и искуснейшие войска. Иначе странно даже и мечтать о мире, сколько-нибудь прочном. С тех пор, как свет стоит, бьют слабых, зазевавшихся. Перед сильными и готовыми дать отпор почтительно сторонятся. Их могут издалека осыпать самой жалкой бранью, но тронуть их никто не смеет. Таков "мир" культурных наций, Англии, Германии, Соединённых Штатов, и он право лучше сентиментальных мечтаний о мире философском, доступном дюжине праведников на земле. Народам прежде всего нужно возможное и сейчас доступное, и народы, кажется, не жалеют для этого средств.
Читать далее
Ваша оценка
3 понравилось
