Bewilderment

Theo Byrne is a promising young astrobiologist who has found a way to search for life on other planets dozens of light years away. He is also the widowed father of a most unusual nine-year-old. His son Robin is funny, loving, and filled with plans. He thinks and feels deeply, adores animals, and can spend hours painting elaborate pictures. He is also on the verge of being expelled from third grade, for smashing his friend's face with a metal thermos. What can a father do, when the only soluti...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

202 оценки

5
28%
4
46%
3
17%
2
6%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 219Хотят прочитать 473

Рецензии

CoffeeT12 января 2025 г.
Астробиология
Что ж, время ритуалов. Ровно год назад, в январе 2024 года, я прочитал (и затем отрецензировал) монументальный роман американского писателя Ричарда Пауэрса «Верхний ярус». Считаю правильным и необходимым дать короткую выжимку. «Верхний ярус» - powerful (под стать фамилии автора), многослойная история, где большое количество персонажей спасали планету, параллельно стараясь спасти свои души. Это мог бы быть большой американский роман в духе Джонатана Франзена, или сложная мультиконцептуальная история в духе Дэвида Митчелла, но на деле, обласканный критиками со всего мира роман, застрял в каком-то литературном лимбе, не став ни первым, ни вторым, ни даже, положа руку на сердце, чем-то третьим, особенным. Сложный с научной точки зрения биологический материал уткнулся в нагромождённый и перегруженный нарратив. В итоге, как я посмел обозвать свою рецензию тогда, за всеми этими деревьями не стало видно леса. И если вы, случаем, не член Королевского общества защиты ясеня обыкновенного, то я бы «Верхний ярус» советовать вам не стал. Уж больно это избыточная книга. При этом, важно заметить, в каких-то моментах Пауэрс отвлекался от всех этих корневищ и предавался настоящей большой литературе. И вот как раз там читать американского автора сразу становилось интересно (даже более чем). Ровно поэтому, год спустя, мы находимся именно здесь. Со вторым переведенным на русский язык романом Ричарда Пауэрса «Замешательство».
Давайте начнём с основ. Если кто-то думает, что «Замешательство» - это литературная единица в жанре научной фантастики, то буду вынужден вас разочаровать. В каком-то смысле, речь в романе и правда идёт о вещах на нашей планете (пока) не существующих. Однако. Сразу спешу вас заверить, что это своего рода декорации. Никто в книге не углубляется в науку так глубоко (с нами случилась тавтология), чтобы стало надсадно читать (это я про ботанику из «Верхнего яруса»). Астробиология, космохимия, инновационные технологии (нейрофидбек, запоминайте) – все это дано в аккуратных, нужных для движения сюжета пропорциях (и не все из этого фантастика, что-то – наука). Вообще, триумвират эмоционального и технологичного, благодаря чему у истории появляется интеллектуальное насыщение, это одно из главных и безусловных преимуществ книги. Семейные сцены сменяются находящимися за миллионы световых лет мирами с удивительными природными (так можно говорить?) условиями. Это очень красиво, помните, как Терренс Малик баловался таким в «Древе жизни»? Здесь не совсем так, но визуальный ряд мне представился похожим.
Если и сравнивать роман американского автора с другими произведениями искусства, то далеко ходить не надо. Во многом «Замешательство» вторит другому великому произведению – бессмертному роману Дэниэла Киза «Цветы для Элджернона». Вторит причем достаточно буквально. Если вы читали Киза, то примерно на середине книги вы сможете начать (слегка) видеть будущее. Как вам такая научная фантастика в реальной жизни? Если серьезно, то я уверен, что у Пауэрса не было в мыслях писать свои «цветы для Элджернона». Вероятнее всего, это некий реверанс коллеге, дань уважения, литературный привет спустя годы и многие другие написанные и ненаписанные романы. Несмотря на похожую концепцию истории и ее развитие, «Замешательство» все равно воспринимается абсолютно самостоятельно. В нем нет больших идей человечности, идентификации и добра, нет. Здесь Пауэрсу интереснее современная повестка, которую он транслирует параллельно с основной сюжетной линией. И это смерть нашей планеты. Никаких проблем, Дик, будь как дома, она правда умирает. К слову, раз уж про повестку, Лос-Анджелес пылает на страницах романа Пауэрса совсем как в реальной жизни. Мужчина знает, о чем говорит.
Но подождите с планетой. Хотя эта линия и является в каком-то смысле идейным краеугольным камнем, на которой стоит все остальное, есть кое-что еще. То, чего так не хватало в «Верхнем ярусе». Яркие, эмпатичные и приятные герои. Роман нам рассказывает про астробиолога (это джентльмены, которые изучают возможность появления и сохранения жизни на других планетах) Тео Бирна, который в одиночку старается воспитывать своего 9-летнего сына Робина. Жена Тео недавно погибла. Робин, мало того, что тяжело переживает травмирующий опыт потери матери, ко всему прочему старается совладать с самим собой - у молодого человека особенности в развитии. Проявляется это в сложных эмоциональных состояниях и, в целом, психической неустойчивости. Отец и сын как могут стараются, но вот так незадача – весь мир вокруг них почти в прямом смысле слова полыхает. Робин, одержимый идеями матерями об экоактивизме (в хорошем смысле слова), старается весь этот мирской пожар потушить своими маленькими ручками. Его отец, то старается отвлечь сына своими выдуманными несуществующими планетами, которые он творит, то пытается как-то помочь сыну на сложной ниве экоактивизма. Первое работает, но недолго, второе не работает вовсе. И тут случается deus ex machina; случается в лице доктора, у которого есть нейрофидбек – стабилизирующая психическое состояние Робина уникальная технология, которая, в том числе, может помочь ему лучше узнать свою погибшую мать. Так Робин становится нашим мышонком.
Ну и скажите еще, что я вас не заинтриговал. «Замешательство» с легкостью может дать фору многим прямым представителям научно-фантастического жанра, причем, далеко не «мягким» представителям, а вполне себе «твердым». Но я говорю, не впадайте в заблуждение, если вы отнесётесь к «Замешательству» как к жанровой литературе, то вы сильно себя обманете. Да, я уже писал, что по ряду причин это безусловно научная фантастика (в ней есть наука и отгадайте ещё что - да, фантастика). Но Пауэрса во все эти ваши наименовательные оковы не заковать. Извините, я сейчас слегка сметафорирую. В свою бытность работы в выставочной деятельности мы как-то изготавливали в качестве арт-объекта логотип Универсиады в Екатеринбурге. А он, как бы сказать, был плодом безбрачной извращенной любви и фантазии очень творческих дизайнеров. Но, так как спецификация проекта была написана строго и бюрократично, эта самая кракозябра стала "неселективным объемным объектом". Мы ее ещё красили в камере, как будто она Порше Панамера (стоила, мне кажется, он примерно столько же). В общем, «Замешательство» - это тоже нечто неселективное и объемное. Для жанровой литературы тут слишком много, извините, литературы, а для строгой классики тут есть нейрофидбеки и экологический апокалипсис, который не вот-вот, а уже сейчас и в полной мере. Ах да, и американский президент-самодур, который ради власти готов на все (странно, что Пауэрс нигде не написал про цвет его волос). А еще тут есть трогательная семейная драма, философия и «есть и другие миры, кроме этого». Ричард Пауэрс в каком-то смысле играет в своей собственной лиге. А если бы «Замешательство» закончилось слегка иначе, то через пару сюжетных месяцев уже могла бы начаться «Дорога» Кормака Маккарти, если понимаете, о чем я. Но это уже совсем другая история.
Еще один важный момент восприятия - в отличие от «Верхнего яруса», который было физически тяжело читать, «Замешательство» читается легко и просто. А как Пауэрс не по годам хорошо разбирается в инфлюэнсерах, тик-токерах, подписчиках - вот это мужчина поработал на славу. Понятно, что у всего этого есть сатирический отклик в духе "не сфоткал - не было", но все это сделано без дедушкиного ворчания, а очень остроумно, изящно и красиво. Блогеры участвуют в книге, как и в реальной жизни. А вы говорите фантастика. Вообще, Пауэрс (вот только сейчас мне пришло в голову) слегка напоминает мне Кадзуо Исигуро; какое-то необъяснимое удовольствие от чтения получается, хотя ничего сверхлитературного не происходит. Вроде и фантастика, но кто ее такой назовет? (это я про «Не отпускай меня», конечно). Талант больших авторов с правильной, я бы даже сказал, порядочной жизненной позицией (а это я вспомнил «Клару и солнце» того же Исигуро). Формально тоже фантастика, но вот и не фантастика вовсе (Исигуро, кстати, как хочется нового, согласны?).
Конец, правда, у «Замешательства» неожиданно очень больно бьёт под дых. Диалог с Дэниэлом Кизом, наверное, закончится иначе и не мог. Но все равно, слегка неожиданно в конце узнать, что вся книга была вовсе не оптимистичной. Она была очень честной. И в этом тоже нужно отдать должное Пауэрсу. Я вспоминал выше «Дорогу» Маккарти – скажите, могла ли она кончиться как-то иначе? Разумеется, нет. Вот и «Замешательство» в конце оставляет после себя очень холодную воду, которая отрезвляюще обжигает руки. А мир при этом все еще продолжает пылать.
Отдельно, еще два коротких момента. Во-первых, хочу отметить перевод Наталии Осояну. Переведено просто потрясающе. Более того, все эти сноски с мнемоническими ассоциациями на пение различных птиц – уверен, что Франзен, самый знаменитый среди всех современных авторов птицелюб, остался бы в восторге. Ну и вообще, говорю же, переведено просто превосходно (даже названия американских спортивных команд – все правильно; а обычно это серьезный такой переводческий камень преткновения). Если что, переводчики, пишите мне, я понимаю, кто такие раннингбэки, что такое праймари ассист, и чем отличается кёрвбол от слайдера. Нет проблем! Вдвойне удивился, что переводчица Осояну оказывается еще и сама много пишет. Наткнулся в Гараже на ее «Румынские мифы», буду скоро изучать жизнь вырколаков. Почему-то уверен, что будет написано так же хорошо, как Наталия переводит книги.
И еще одно, околокнижное. В январе 2021 года (за 8 месяцев до выхода «Замешательства») права на киноадаптацию книги приобрел Брэд Питт и его продюсерская компания Plan B. Мне кажется это любопытным, потому что в 2019 году Брэд Питт уже снялся (и спродюсировал) в научно-фантастическом философском фильме, а назывался он Ad Astra. Фильм благополучно провалился в прокате, хотя, признаюсь честно, смотреть его было достаточно приятно (его оценка на iMDB 6.5). Что еще любопытнее, один из лучших друзей Брэда Питта, Джордж Клуни, год спустя, снял свою научно-фантастическую, философскую и визуально красивую картину, адаптацию романа Лили Брукс-Далтон «Доброе утро, полночь» (у нас переведена, оценка 3.73, а фильм назывался «Полуночное небо»). Хотите первую строчку аннотации? «Августин Лофтхаус — амбициозный учёный, занимающийся поиском пригодных для жизни планет, которые могло бы освоить человечество…». И еще там была маленькая девочка. Оценка фильма – 5.7. Ну может с третьего раза что-то и получится, а так интересно, конечно.
Закрывая наш видеокружок: если вы, кстати, хотите увидеть по-настоящему отличное философское, научно-фантастическое кино (из последнего, не Кубрика же мне с Тарковским вам советовать), то обратите внимание на кинокартину «Бескрайняя ночь» 2019 года; это изумительная, умная, философская фантастика, снятая за 700 000 долларов. У нее относительно скромные оценки, я знаю. Ну это потому что люди вечно ждут то, чего ждать совершенно не нужно. А так поверьте, условная киноадаптация «Замешательства» должна быть именно такой, как этот фильм. Советую!
Смотрите хорошие фильмы! Читайте хорошие книги! Берегите себя!
Ваш CoffeeT
Читать далее
98
13,7K
majj-s19 декабря 2023 г.
Все мы немного Элджернон
– Знаешь, бывает такое: общаешься с дурачком и сам начинаешь тупить?
– Знакомое чувство. Очень знакомое.
– А вот если играть в какую-нибудь игру с умным противником, ты и сам начинаешь делать лучшие ходы.
Ричард Пауэрс умный противник. Хотя, судя по отзывам, читатели не то, чтобы умнеют от общения с его прозой. Скорее испытывают замешательство, вынесенное в заглавие, и отвечают агрессией по типу: "Чо, потырил у Киза идею и думаешь, самый умный?" И это еще реакция продвинутого читателя. Блогерка со многими тысячами подписчиков вовсе видит проблему в том, что отец отказался подсадить ребенка на ингибиторы обратного захвата серотонина. Вот-де, отрицал чудеса фармакологии, и что из этого вышло. Что ж, каждый способен увидеть столько, сколько позволяет его кругозор.
На самом деле "Замешательство" устроено куда сложнее выбора: глушить пацана с девятилетнего возраста антидепрессантами или попытаться найти альтернативное решение его проблемы. И даже сложнее истории разгонки идиота до гения с последующей деградацией, хотя параллели с "Цветами для Элджернона" не просто очевидны, но намеренно подчеркиваются героями. В неменьшей, если не большей степени этот роман стоит соотнести с "Дзеном и искусством ухода за мотоциклом" Роберта Пирсига и "Бездной Челленджера" Нила Шустермана. Хотя в "Верхнем Ярусе" и Generosity самого Пауэрса тоже немало ключей для понимания этой непростой истории.
О фабульном слое книги я могу рассказать лишь часть завязки не хочу заспойлерить сюжет, это не детектив и не триллер, но интрига здесь важна Роман только появился в русскоязычном пространстве - спасибо Наталии Осояну за прекрасный перевод и отдельное спасибо за атрибуцию примечаниями о звукоподражательной орнитологии - и его еще ждет встреча с читателем. Итак, недавно овдовевший муж и отец, безумно любивший свою эко-активистку жену Алиссу, остается с девятилетним сыном Робином и всеми прилагающимися к нему сложностями.
У мальчика некое расстройство аутичного спектра, осложненное острым, до болезненности, интересом к проблемам экологии. Вымирающие растение и животные не менее важны для него, чем собственная жизнь, он как человек без кожи, способен впасть в истерику, увидев людей, глазеющих на семейство медведей - потому что это стыдно, развлекаться зрелищем других разумных существ, как в цирке уродов. Что уж говорить о кадрах хроники коровьего бешенства. Каково жить с таким ребенком? Да это просто ад. В придачу к гиперчувствительности, Робин еще и не умеет контролировать эмоции, легко впадает в ярость и становится агрессивен в ответ на давление.
Отец, астробиолог, который создает программу, позволяющую исчислить варианты развития жизни на планетах видимого радиуса, основываясь на данных о спектральном анализе свечения звезд. В нынешних условиях наука ради науки, в случае прорывных технологий - возможность найти максимальное землеподобие. Впрочем, о прикладном применении речи не идет, а новый президент с его агрессивным утилитаризмом, продавливает через конгресс законы, все больше ориентированные на интенсификацию экономики, сокращая ассигнования на науку. То есть, мужику и так нелегко, а тут такая головная боль с бесконечными вызовами в школу, где над Робином смеются, он отвечает вспышками ярости. И это не вариант советской школы: "И без родителей не приходи!" Там система контроля с возможностью отторжения от родителя, не справляющегося с обязанностями, налажена четко.
То есть - не найдешь решения, ребенка заберут в систему усыновления. И в этом аду появляется просвет - возможность поучаствовать в экспериментальной программе нехимического улучшения эмоционального интеллекта сына направленным воздействием нейроволн Алиссы. Запись сканирования ее ментограммы, сделанной на пике формы незадолго до убившей ее аварии, есть у ее друзей ученых. Удивительно, но улучшения начинаются сразу: мальчик спокойно засыпает, ведет себя ровно, легко оправляется от словесных стычек с одноклассниками, после просит перевести его на домашнее обучение и аргументированно доносит необходимость этого до отца.
Дальше - больше, сведения о нем, вопреки усилиям Тео, просачиваются в интернет и Робин становится мемом, а это уже возможность влиять на умонастроения и совсем другой уровень аудитории, до которой можно донести важные мысли. Однако лучшее часто бывает врагом хорошего, и в обществе потребления, где тиран у власти понемногу сращивает законодательную, исполнительную и судебную ветви - правильнее не быть слишком заметным. Пауэрс в романе на двух персонажей - камерном, по сравнению с масштабным многофигурным "Верхним ярусом", рисует не менее сложную, в деталях даже более яркую картину деградации общества, скатывания в тоталитаризм, странно узнаваемую в наших реалиях.
Это сложный роман, проблематика которого включает экологию, нейрофизиологию, повсеместные проблемы с психическими расстройствами, и - будем честны - деградацию, откат по всем фронтам, который сейчас во всех сферах во всем мире. Пауэрс не миндальничает со своим читателем, его книги не гладят по шерстке, не говорят: "Это не вы такие, это жизнь такая". Нет, они как раз подводят к мысли, что это мы такие эгоистичные, тупые и равнодушные.
Несколько слов о переводе. Богатую звукопись Ричарда Пауэрса нелегко передать - на русском, ни "Верхний ярус", ни "Замешательство" не околдовали меня как в свое время его проза в оригинале. Аудиокнига,начитанная Ильей Дементьевым хороша, но чуть меньше надрыва и достоевщины пошло бы ей на пользу.
Читать далее
45
587
KahreFuturism20 июля 2025 г.
В чем суть горя? В том, что твой мир утрачивает то, чем ты восхищаешься (с)

In my dreams
I can't help it
In my dreams
Seen it coming
Fountaines DC - Sundowner
Душераздирающая книга. Научной фантастики в ней процентов 30, всё-таки это больше психологическая проза.
Рассказывает она о предапокалиптическом времени, когда начинают рушиться экосистемы из-за вымирания видов. Во всём мире творится хаос: неурожайность, природные катаклизмы, голод, военная напряжённость. Человек как никогда чувствует себя одиноким и потому усерднее ищет голос извне, контакт с кем-то, кто не есть человек, другие продолжают жить как ни в чём ни бывало, занимаясь бумажной волокитой и поедая пончики.
Главные герои книги - Тео, астробиолог, и его сын Робин. Но эта книга даже не о них, не о конце света, а главной женщине их жизни - маме и жене Алисе. Мне понравилось то, что автор так и не дал ответа на то, как она умерла. Я смею предположить, что это был
осознанный выбор.
Робин рождается особенным ребёнком, ни один врач не может поставить ему правильный диагноз, и потому родители принимают решение просто любить его, любить настолько, сколько может в себя вместить родительское сердце.
Он невероятно тоскует по маме, поэтому практически все разговоры с отцом завязываются на этом: посмотреть видео с её выступлениями по спасению вымирающих видов, поговорить в очередной раз о том, как Тео с ней встретился, о её любимых птицах и цветах.
У меня обливалось сердце кровью от того, каково было отцу переживать чувство утраты раз за разом, жить на постоянной пороховой бочке, боясь и зная, что у Робина снова случится приступ. Один на один со всем этим хаосом.
Печально и горько было от того, что Робин так пёкся о планете, пытался устраивать демонстрации, тратил уйму времени на создание плакатов и благотворительности, но никогда не заботился о своём отце; не пытался понять, как больно он его ранит, как потрошит его сердце. В общем, если вы надеетесь на хороший конец, вам точно не сюда. Книгу стоить прочитать, если вы словили настроение пострадать.
Опасная сторона книги.
Одной из составляющих частей книги является экологическая повестка, неоднократно мелькают предложения, сравнивающих человека с паразитом, и что не будь людей, вообще, планета бы очистилась и что это было бы правильно. Этими строками заканчивается история. Меня ужасает мысль, что, если бы кто-то такой, как Робин получил высокий пост и доступ к красной кнопке, в одном из приступов, он бы нажал на неё и спалил бы планету к розовым единорогам.
Интересным было описание нейронной обратной связи, позволяющей сохранять "отпечаток мозга" попадать в сознание другого человека, даже когда его уже нет.
Не понравилось: "крестовые походы детей" в борьбе за планету. Было в этом что-то от Греты Тунберг и очень пахло всеми этими современными экологическими и зелёными партиями, которые в реальности только ускоряют приближение планеты к кризису.
Читать далее
32
300

Все рецензии

Цитаты

Helgarunaway8 мая 2023 г.
Так уж устроено все на этой планете. Мы живем, подвешенные между любовью и эгоизмом.
8
479
KahreFuturism20 июля 2025 г.
The whole cosmos was infinitely less than the whole of being.
6
58
KahreFuturism17 июля 2025 г.
Teaching is like photosynthesis: making food from air and light.
6
54