Если общество похоже на нынешнее общество Парижа, где с одного конца до другого, сверху до низу все между собою во вражде, в борьбе за существование, где недоверие направо, спереди, сзади, налево, недоверие к товарищам и к незнакомцам, недоверие к семье и иностранцу, если театральные пьесы и романы, газеты и разговоры являются только школой иронии и мизантропии, то почему человек, прошедший эту школу, должен вдруг найти в себе источник доверчивого целомудрия и при том будучи под влиянием чувства, которое волнует в нас остаток зверя?
Читать далее