檀香刑

На сердце стало горячо, там небольшой очаг, а на нем – маленький чайник с вином.

Чем горше на душе, тем больше радости должно быть на лице, нельзя, чтобы люди видели, что у тебя что-то не так.

Открываются врата добродетели – хорошо, а вот закрыть их трудно.

Лучше прожить три дня кипучей жизни, чем тысячу лет дрожать от сдерживаемого гнева.

Хрюкающая собака – все равно собака, а лающая свинья остается свиньей.

Я хочу, чтобы ты познакомился с тем, как наказывают в Китае, насколько у нас это всё серьёзно и отработано, одно название — «казнь с ароматом сандала» — как изысканно, как звучно. Внешняя грубость в сочетании с внутренней прелестью — вот оно, очарование седой старины. Куда вам в ваших европах придумать такое!

Глупый батюшка мой, сердце твоё заплыло свиным жиром. В какую пагубу ты угодил? Лис-оборотень в тебя вселилась? Хорёк одурманил?

Среди бела дня в величественном кабинете, где не было ни ложа, украшенного слоновой костью, ни брачного одеяла с утками-мандаринками, он и она сбросили более не нужные им одеяния, породив очарование на полу, и прямо там, посреди квадратной плитки, обратились в небожителей.

Я отхаркался кровью, во рту был противный сладковатый привкус, словно переел меда.