檀香刑

На сверкающем, как зеркало, озерце она увидела двух цапель с белоснежным оперением. Они были неподвижны, будто простояли там уже тысячу лет. Самец положил голову на спину самке, она изогнула шею назад, заглядывая ему в глаза. Это была пара молчаливых влюбленных, в тишине и покое наслаждающихся нежностью друг друга. И вдруг, то ли потому, что ее появление вспугнуло их, то ли потому, что они все время ждали, когда она появится, чтобы устроить для нее особое зрелище, большие птицы вытянули шеи, расправили белое с черным оперение, и громко, вкладывая всю душу в звук, закричали. Своим страстным кличем они приветствовали ее появление. Потом цапли сплелись гибкими, как змеи, шеями. Вот уж не думала, что шеи у них такие длинные. Я обвиваюсь вокруг тебя, ты оплетаешь меня, и мы сплетаемся вместе в один чувственный канат. Обкручиваем, обвиваем друг друга, становимся единым целым… Словно и вечности не хватит, чтобы сплестись достаточно тесно, будто бы никогда и никак нам не остановиться. Наконец птицы оторвались друг от друга. Затем, потянувшись клювами вперед, они принялись быстро, но нежно расчесывать друг другу перья. С взглядами, полными любви, они расчесывали друг друга от головы до хвоста, не пропуская ни перышка…

– Ах, матушка, я полюбила одного человека… Я сгораю от страсти по нему…

Матушка Люй лукаво улыбнулась:

– С такой внешностью, как у тебя, тетушка, неужто нельзя найти себе достойную пару?

– Матушка, ты не знаешь, кто он…

– Ну и кто это может быть? Неужто святой из девяти гротов-обиталищ бессмертных? Или архат с Западных небес?

– Не святой и не архат. Матушка, это начальник уезда Цянь…

Глаза матушки Люй снова засверкали, но она переборола чувство любопытства и воодушевления.

– Ну, и что ты собираешься делать, тетушка? Хочешь, чтобы я по-своему помогла тебе?

– Нет, нет… – с полными слез глазами еле выдавила из себя Мэйнян. – Это же небо и земля, абсолютно невозможно…

– Тетушка, это же дела между мужчиной и женщиной, как ты не понимаешь! Стоит тебе уважить лису-оборотня, да будь у него сердце из железа, и то есть способ заманить на удочку!

– Матушка… – Она закрыла лицо руками, слезы сплошным потоком текли между пальцами.

– Сделайте что-нибудь, чтобы я забыла его…

– Тетушка, а зачем это делать? – удивилась матушка Люй. – Раз уж ты любишь его, почему не завершить дело свадебкой? Из всего, что есть в этом мире, разве что-то может быть приятнее пламенной любви? Что вы за глупости-то говорите!

– А что, вправду можно… завершить дело свадебкой?

– Искренняя вера творит чудеса.

– Мое сердце абсолютно искреннее!

– Тогда вставай на колени.

Ее мучил огонь чувств, она барахталась в море страсти. В конце концов она обнаружила, что харкает кровью.Это открыло какой-то просвет в ее замутненном мозгу. Он – представительный начальник уезда, чиновник императорского двора, а ты кто? Дочь актера, жена мясника, да еще с большими ногами. Он высокого сословия, а ты низкого. Он – цилинь могучий, а ты – собака бродячая. Из этой пламенной неразделенной любви определенно ничего не выйдет. Ты по нему вся истомилась, а он и ведать не ведает о тебе. А если бы и ведал, то разве что презрительно усмехнулся бы и не признал бы твои ничтожные чувства. Ты сведешь себя в могилу своими страданиями, и поделом тебе твоя несчастная судьба. Сочувствия, а тем более понимания, ты ни у кого не встретишь, все будут насмехаться над тобой и поносить. Насмехаться будут над тем, поскольку ты не понимаешь, что небо высоко, а земля глубока, что дважды два четыре. Люди будут ругать тебя за несбыточные мечты, что, мол, обезьяна пытается поймать в воде луну, что ты носишь воду в бамбуковой корзине, что, мол, захотела жаба лебединым мясом полакомиться.