Моя книжная каша
Meki
- 16 163 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В моей читательской практике за последние два года - четвёртый случай, когда художник пишет, и пишет не хуже, чем рисует. Сначала я читала Франсуа Баранже, французского иллюстратора Лавкрафта ( он почему-то обошёлся без картинок к своим книгам), потом узнала, что Джеральд Бром начинал как иллюстратор (кстати, его работы к "Косиногу" не произвели особого впечатления). Недавно визжала от восторга над проектом художника Романа Папсуева, который вылился в изумительную серию славянского фэнтези с изумительными же оформлением. И вот - книга Ульяны Колесовой, про которую я абсолютно ничего не знала. Я имею в виду и автора, и книгу))).
Собственно, книгу я купила из-за одной фразы в аннотации (редчайший для меня случай): "Агриппина каждому опостылевшему мужу вывязывает смерть". Вяжущему с детства человеку сложно было удержаться. Но погрузилась я в эту историю не сразу. Книга состоит из множества коротких рассказов, пожалуй, правильно поименованных притчами - у них своеобразная, слегка морализаторская, но ненавязчивая стилистика, а волшебные вещи воспринимаются (во всяком случае - должны восприниматься) как обыденность.
Я бы сказала, что книга очень женская, хотя, конечно, мужчинам тоже не возбраняется, и даже полезно, читать о любви. Скажем, в конце книги - целый список растений, сопровождавших повествание. И здесь много образов, завязанных на то, что в ромфанте обязательно назвали бы бытовой магией. Вот так, к примеру:
Или та самая история о вязальщице смерти - до чего же тонкая, изумительная и визуальная! Агриппина не могла жить без любви, а каждая её любовь кончалась полным охлаждением. Мужья её не отпускали, и она вязала смерти: тонкий красный шёлк - для красивого, как белый журавль, шерсть чёрной козы - для сексуального и волосатого, жёсткая льняная пряжа золотистого цвета - для выпивохи, из собственных волос - для фокусника, смерть из хлопка, белая, как облачко — для самого юного. И вот захотел на ней жениться колдун.
Наивный...
Сила любви, женской природы, сила искусства и вдохновения, утопленная в светлых волнах невероятного - вот кто главный персонаж книги, вот вокруг чего вьётся время, которое может двигаться в любом направлении, если смотреть на него правильно...
Две лучших притчи, на мой взгляд, - заглавный "Суп из крыла ангела", где реально ингредиент для супа - крылышко ангела, и хоть заказчик уверяет повара, что ни один ангел не пострадал, в это мало верится.
Вторая - "Лавка ненужных вещей", чуть ли не с детективным сюжетом, с вывертами времени и всепобеждающей силой любви.
Наверно, надо уже заканчивать, чтобы не подтвердить окончательно тезис одной из героинь книги:
P.S. Коллаж из иллюстраций автора книги, сопровождающих кажую историю. Здесь далеко не все картинки...

«Нелепо ,смешно, безрассудно,
Безумно - волшебно!
Ни толку, ни проку,
Не в лад, невпопад - совершенно!
Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего -
Вдруг возникает чей то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть, и страсть…»
Вот как-то так:) Книга для тех, кто ностальгирует по витиеватым историям Милорада Павича, хоть и учитался ими до рвоты, а хочется чего-то подобного. Ну или Павича не читал, но нравится, когда мысли заплетают в косы.
Тошнота не вернулась, наверное потому, что любовь, которая разная, не была зачата.
Зато вспомнилась песня Волшебника из «Обыкновенного чуда», очень точно описывающая мои ощущения.

Отличная книга, которая заставляет задуматься, а еще автор прекрасно пишет. Слог удивительный! "Проглотила" за ночь, но! явно буду возвращаться и перечитывать. Книга заняла достойное место в моей библиотеке. ААА! Еще! Эстетика и иллюстрации божественные. Ульяна Колесова сама исполнитель. Она часто выставляется загранице именно как иллюстратор. Подписалась на нее, чтобы мониторить творчество.

Свою же заповедную мысль, которая вытянулась змейкой, Агата теперь носила в виде ожерелья, которое оборачивало ее шею двойным кольцом.

Искать можно что угодно, но найти удаётся далеко не всё». Эта мысль, округлая и легкая, как мыльный пузырек, явилась Агате, когда той исполнилось пять лет три месяца и семнадцать дней. Агата пока не знала, что делать с этой новорожденной мыслью, но решила, что она непременно пригодится ей в будущем, и сохранила мысль. Позже, доставая её из специально отведённого выдвижного ящичка, девочка играла с ней как с куклой, баюкая или наряжая в красивые оборочки-слова. Наигравшись, снова клала на место.

Ведь если никогда не пытаться увидеть невидимое, то так и не вырастишь даже третий глаз, не говоря уж обо всех остальных. Агата слышала, что каждый человек рождается с семью глазами. Только два из семи открываются сразу, остальные малы, не больше пшеничного зерна, и незаметны до поры до времени. Еще Агата знала, что не всем хватает жизни, чтобы дождаться, когда созреют и откроются все семь глаз.
Кое-кто так и остается двуглазым до конца своих дней, бредя по жизни как полуслепой несмышленый котенок.




















Другие издания
