
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Пока что прочитала у Метлицкой только две книги, но начинаю подозревать, что безусловный психотерапевтический эффект от её произведений, который везде обещают, проходит мимо меня. Да, это очень жизненные истории. Но подобных - очень простых, разрывающих душу только её участникам - историй действительно полно и в жизни, не требуется читать об этом в книгах... Не хватает какой-то изюминки. Вряд ли можно за эту самую изюминку считать некоторую меланхоличность повествования. Но всё-таки эта книга понравилась мне немного больше, чем Мария Метлицкая - Все, что мы когда-то любили .
Наверное, на основе двух книг нельзя делать далеко идущих выводов, но они прямо напрашиваются: персонажи Метлицкой - это люди, у которых не получилось. Не получилось сохранить или даже просто опознать любовь всей жизни, не получилось в нужный момент принять важное решение, не получилось стать тем, кем мечталось. Сильно подозреваю, что её основная аудитория - та же, что у Стаса Михайлова)). И ещё в обеих книгах - тема русских эмигрантов волны 90-ых. Вроде сама не уезжала, но, видимо, тема ей близка.
В этой книге из трёх повестей по-настоящему хороша только первая, давшая название сборнику. Натянутые отношения трёх женщин, из которых двое - мать и дочь, а третья - многолетняя любовница покойного отца и мужа. Мать - хирург, жёсткий и мало эмоциональный человек. Тася - её полная противоположность, и Лиде, как только прошло подростковое потрясение, с ней гораздо комфортнее общаться, у них выходят вполне родственные и дружеские отношения. А самый поворот - когда мать признаётся, что у неё тоже много лет был любовник, ещё до появления Таси... Так неспособность резкого доктора резко же изменить свою жизнь сломало четыре судьбы...
В связи с этим вопрос: а кто тут у нас положительный герой? Кстати, в других повестях тоже многовато адюльтера, и точно так же я теряюсь, кому же посочувствовать... Но написано всё лёгким и приятным языком, читается просто - ну, не считая этических проблем...

Люблю Метлицкую. Легкая проза. Приятный язык. Для меня - книги выходного дня.
Такая же и эта книга. Начиная читать, я уже знала, что разочарований не будет, потрясений тоже.
Женские истории. Такие разные и такие многим близкие. У каждого я думаю отклик находится...
Самообман. Боязнь начать новую жизнь. Боязнь остаться одной. Боязнь прожить "не так , как "кто-то". Боязнь чужого мнения. Фраза на все века "а что другие скажут?".
А эта всемирная женская жалось? Всех жалко, но только не себя.
– Ты все правильно сделала. Нет, Гальперина жалко. И Галку тоже. Только знаешь, подруга, вот если бы он, твой золотой Гальперин, свалил… Он, а не ты! Его бы все поняли. И никто – никто! – не осудил! А нас, баб, да еще в пятьдесят! Да еще если ушла от хорошего мужа – всяк осуждает, кому не лень. А кому мы обязаны, скажи? Детей подняли, всем отслужили. Ну можно теперь пожить для себя? Или опять – ни-ни? Да пошли они все, Саня! Вот скажи мне – ты счастлива?
Саша кивнула:
– Вроде да. Только чувство вины, Кать, грызет. Правда, меньше. Но в покое не оставляет. Вот все понимаю, а все равно всех жалко! – улыбнулась Саша.
– Вот именно! – подхватила подруга. – Других мы жалеть умеем! А вот себя никак не научимся.
Жены. Любовницы. Подруги. Дочери. Матери. Отцы...
И все так не просто и в то же время - проще некуда.
И о том, что иногда надо все же взять себя в кулак и сделать, не оставлять на потом. Потому что это "потом" может и не настать.
"В следующем году обязательно! Она точно сможет, подстроится, спланирует!
Потому что медлить больше нельзя. Во-первых, она обещала Катьке. А во‐вторых, просто очень короткая жизнь. Такая короткая, что надо успеть. Успеть сделать то, что должна.
Чтобы просто жить дальше."

Прекрасные повести о женщинах.
Воспоминания о детстве: сложные семейные отношения, отцы и дети, обиды, которые невозможно забыть и отбросить.
Отношения с мужчинами: браки, любовные связи, юношеские страсти. Везде были свои трагедии и потери.
И вот, итог. Наверное, ещё рано. Есть ведь время жить и исправлять ошибки. Или нет его уже этого времени? Надо торопиться и понять.
Не знаю...
Очень проникновенно. Затронуло и покорило.
Для женщин среднего возраста. Да и для молодых, а вдруг кто-то ошибок избежит? Советую.

В следующем году обязательно! Она точно сможет, подстроится, спланирует!
Потому что медлить больше нельзя. Во-первых, она обещала Катьке. А во‐вторых, просто очень короткая жизнь. Такая короткая, что надо успеть. Успеть сделать то, что должна.
Чтобы просто жить дальше.

– Ты все правильно сделала. Нет, Гальперина жалко. И Галку тоже. Только знаешь, подруга, вот если бы он, твой золотой Гальперин, свалил… Он, а не ты! Его бы все поняли. И никто – никто! – не осудил! А нас, баб, да еще в пятьдесят! Да еще если ушла от хорошего мужа – всяк осуждает, кому не лень. А кому мы обязаны, скажи? Детей подняли, всем отслужили. Ну можно теперь пожить для себя? Или опять – ни-ни? Да пошли они все, Саня! Вот скажи мне – ты счастлива?
Саша кивнула:
– Вроде да. Только чувство вины, Кать, грызет. Правда, меньше. Но в покое не оставляет. Вот все понимаю, а все равно всех жалко! – улыбнулась Саша.
– Вот именно! – подхватила подруга. – Других мы жалеть умеем! А вот себя никак не научимся.

А этот чудила Градов как был м@даком, так и остался. Его тоже жаль. Хотя… Почему? Уж кто-кто, а он несчастным себя не ощущает. И даже наоборот – пожалел Турова. Живет – не тужит, не перетруждается, не пашет, ни за кого не отвечает, не ломается, довольствуется малым, и все его устраивает. А ведь прав, зараза, богат не тот, у кого много, а кого все и так устраивает. Или он прикидывается? Ну какому мужику не хочется хорошую тачку? Кому неохота посмотреть мир? Кто откажется от хорошей квартиры? Только ничего с неба не падает. Ничего. Все – тяжелым трудом. Так что Градов врет. Оправдывает свою никчемность и нищету. Он, видите ли, играет! Герой – не изменил своему призванию, браво! Музыкант, мать его! Да кто не бренчал в юности? Кто? Гитарки, барабаны, стишки и песенки. Кумиры юности. Все через это прошли и пошли дальше, во взрослую жизнь. А Градов остановился. Всю жизнь пробренчал и, надо же, счастлив! Свободен, блин! Да какая свобода, когда живешь в полном г@вне? Это – свобода? Свобода во всем себя ограничивать? Выходит, и свобода у всех разная.


















Другие издания


