Гипермаскулинность с явным перебором
Не скрою, есть произведения, которые я никогда бы не прочитал — и не потому что сложно, Джойса я осилил, и даже Илиада с Одиссеей не заставили меня сбиться с пути — а просто потому, что мне как-то не особо интересно это читать. Да, классические, программные произведения, но ничего в них не заставляет мое сердце биться сильнее. Поэтому вариант «графической адаптации» для меня оказался как-нельзя лучше, в конце концов сюжет Моби Дика можно уложить в один абзац. И знаете что, после графической адаптации (оцениваю её скорее как среднюю) у меня возникло желание прочитать сам первоисточник, хотя я уже чувствую, что мне не показалось — похоже, я нашел одно из самых гомосексуальных произведений XIX в.
Сомнения начались буквально на первой же сцене — сцена совместного сна, и что куда хуже до этого, описания Квекега. Я много чего в этой жизни прочитал, и уж что-то, а аллюзии на разные спорные темы считывать умею — благо, и культурологией этой увлекался (тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут, тут и тут). Поэтому все эти бесконечные описания начиная от мускулов его тела, и заканчивая его огромным, кхм, гарпуном, меня заставили усомниться — то ли вообще я читаю. Может автор комикса своего нагнал? Нет, я потом поглядел литературоведческие исследования по теме — «показалось» это далеко не только мне одному. В общем, эпизод знакомства а потом развития отношений Исмаэля и Квекега выглядит вполне себе недвумысленно. Я не поленился, влез в оригинал:
«He pressed his forehead against mine, clasped me round the waist, and said that henceforth we were married; meaning, in his country’s phrase, that we were bosom friends; he would gladly die for me, if need should be.»
Так и хочется сказать, что то, что после точки с запятой, сделано для викторианской публики.
Дальше-толще, потому что нам презентуют всю команду. И это тоже что-то с чем-то — такое ощущение, что автор их списывал со своих, кхм, «близких друзей» в явных викторианских подвалах. Перед нами почти полная палитра мужской маскулинности, так сказать «на любой вкус и цвет».
Что такое «Моби Дик»? Дик, это вполне логичное сокращение от имени Ричард, достаточно часто употребимое в англоязычной литературе. Но с XIX века (век, в котором и написан Моби Дик) это слово приобретает еще и жаргонное упоминание мужского полового органа. Автор, конечно же, не мог этого не знать. И он вынес это название на обложку. Иными словами, намек. Моби как-то явно не расшифровывается, но это сокращение имени Mocha, легендарного белого кашалота, которого видели в Тихом океане в том же XIX веке. Если перевести название, может получиться что-то вроде «Моби Болт». Примерно так видели название современники.
Ввиду того, что произведение просто переполнено библейскими аллюзиями (тут тебе и книга Ионы, и 3 дня битвы с Китом, и даже вопрос смерти и воскресения), конечно, пластов в повествовании добавляется, но давайте посмотрим на этот «корабль «близких друзей» со стороны:
Исмаэль — главный герой. Отличительная черта — он сторонний наблюдатель, который вообще не имеет своего тела. Его описания мы не встречаем — какой он? Авторы комикса пытались его нарисовать, но в реальности это фигура умолчания, молчаливый рассказчик, который остается жив после всего только потому, что его и не было там никогда;
Квекег — эротизированный фаллос. Все описание Квегеа описание его мышц, тела, бронзовой кожи и, кхм... гарпуна. Гарпунщик, вероятно, самая фаллическая и проникающая профессия, которую мог найти автор. Ну и да, Квекег назовет Исмаэля своей женой — ох уж эти гарпущники;
Ахав — отличительная черта, отсутствие ноги, которая заменена на протез. Комплекс кастрации — он одержим Моби Диком, легендарной метафорой фаллоса, просто потому, что этот Моби Дик де-факто кастрировал его. В поисках Моби Дика (ох и название) — поиск утраченной мужской силы, сексуальности. Его возраст подчеркивает эту его неспособность, а нога намекает, что потерял он нечто большее, чем просто ногу (или, возможно, третью «мужскую» ногу). Без Моби Дика Ахав не сможет чувствовать себя мужчиной, а значит он мертв — единственный способ выжить для Ахава, это найти утраченный легендарный образ маскулинности;
Стубб — балагур и весельчак. Атрибуты — гарпун и трубка (фаллические символы). Вечный пересмешник. Смех для него — способ вытеснения того страха, что он испытывает перед огромным Моби Диком. Неслучайно именно ему дана сцена разделки кита, т.е. де-факто — кастрации;
Фласк — коротышка. Обратите внимание — он маленький, а значит он глубоко озлоблен и неуверен в себе, что пытается компенсировать напускной маскулинностью. Комплекс маленького фаллоса проглядывает и в этом персонаже — особенно видна его ненависть к Квекегу и Моби Дику. Он ненавидит то, чего не имеет;
Даже само название корабля — Пекод — в честь уничтоженного индейского племени, как-бы предвещает конец всей команды. Это символ поражения мужчин в погоне за легендарной маскулинностью, предвестник смерти мужественности как таковой, неспособной справиться с той мифологической компонентой, которую они так яростно хотят настичь;
То, чего в произведении нет — женщин. Вообще. В активной фабуле женские персонажи (если не считать Исмаэля, который стал «женой» Квекега) отсутствуют, и что самое главное — они не упоминаются ни как объекты любви, ни даже как объекты утраты. Это полностью мужской мир, где мужчины живут вместе и спят вместе. Да, на фоне там пробегали какие-то женские фигуры, но для произведения, тем более такого большого, отсутствие женщин даже как какой-то фигуры упоминания — явный признак.
В произведении есть множество других намеков разной степени толщины — черт бы с ними, с пресловутыми гарпунами, равно как и сцена растирания спермацета (китового жира), в которой опять же угадывается слишком много, равно как и все эти ритуалы натачивания и закалки гарпунов, как попытка укрепить свою реальную мужественность перед встречей с мужественностью мифологической. Все это и так достаточно очевидно — равно как и аллюзии на то, что Моби Дик это Бог (по Фрейду, правда еще до Фрейда), как некое олицетворение отцовской мужской силы, до которой детям никогда не дойти. В общем, автор тут много чего наваял.
Рисовка не особо интересная, но теперь мне стало интересно прочитать оригинал — неужели даже в «сжатом» изложении мне все это показалось? По крайней мере Моби Дик стал для меня глубоко загадочный произведением — залез в биографию автора. Да, как водится, адресовал он это своему «очень близкому другу» — в викторианской Англии иначе и нельзя было сказать про своего, кхм... близкого друга.
Символизм этого произведения возведен в какую-то максимальную степень и, уж простите, я не готов не замечать слона в комнате — а слон есть, я узнаю его по огромному, кхм, хоботу, который автор мне старательно, пусть и иносказательно, тыкает в лицо, что никакой графической адаптацией это не скрыть. Как-нибудь возьмусь за оригинал, а это уже немало для адаптации.
99 понравилось
