Ваша оценка

4,4

(462)

Белая обезьяна

«Сага о Форсайтах» – монументальная серия разноплановых произведений английского писателя Джона Голсуорси, которая описывает историю многочисленного семейства Форсайтов на протяжении нескольких поколений, ее связь с судьбами Англии. Роман «Белая обезьяна» – первое произведение из цикла «Современная комедия» – повествует о молодом поколении клана Форсайтов, освободившемся от бремени представлений и предрассудков старших представителей рода, но безнадежно запутавшемся в радостном, гедонистическом...

Жанры

Книга из цикла

Хроники семьи Форсайтов

Спасение Форсайта

Джон Голсуорси

3,8

(213)

Сага о Форсайтах. Т. 1: Собственник

Джон Голсуорси

4,2

(1,1K)

Интерлюдия: Последнее лето Форсайта

Джон Голсуорси

4,5

(379)

Сага о Форсайтах: В петле

Джон Голсуорси

4,5

(441)

Интерлюдия: Пробуждение

Джон Голсуорси

4,3

(264)

Сага о Форсайтах. В пяти томах. Том 3

Джон Голсуорси

4,5

(457)

Застежки Гордого Доссета

Джон Голсуорси

(4)

Зыбучие пески времени

Джон Голсуорси

4,5

(26)

Маленькое путешествие Эстер

Джон Голсуорси

4,3

(4)

Тимоти на волосок от гибели

Джон Голсуорси

4,3

(18)

Рейтинг LiveLib

4,4

462 оценки

5
52%
4
40%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 536Хотят прочитать 193

Рецензии

MyrddinEmrys8 августа 2025 г.
Внезапные находки потерянного времени
Для тех, кто проникся Сагой о Форсайтах, роман станет новой главой любимой книги. Это почти не метафора: едва начав читать, обнаруживаешь, что до конца осталось не так уж много страниц. Кстати, только теперь поймала себя на восприятии стиля Голсуорси, как музыки. Не фонетически - это и не оценить в переводе, - а мелодически. Автор как-то так вливает события одно в другое, наслаивает сюжетные линии, перемешивает внутренний лирико-психологический план с внешним социально-драматическим, что - да, вот и рождается такое симфоническое восприятие и лёгкость чтения при сложности поднятых проблем.
Однако, не задумываясь о порядке, перечислю всё, что понравилось мне в романе:
1) Новые герои в фокусе событий. Не главные, маленькие, связанные с Форсайтами совершенно случайно супруги Бикеты. Пронзительно жизненные и вызывающие сопереживание. Через них выводится автором и важная сторона одного из ключевых конфликтов книги, а именно доверия как основы отношений. Доверия и способности идти на жертвы ради любимых. Это свежо (и как же этого не хватает в современной литературе).
2) Потерянное поколение. То самое, о котором писал Ивлин Во и многие другие. То же самое и не то же. С одной стороны, мы читаем о том же безверии в будущее, в человечность, в чувства. С другой, - это Сага о Форсайтах, и чувства, будущее подвергались тут таким испытаниям, что поневоле следишь за героями пристальнее, чем где бы то ни было. И да - чувства выдерживают и побеждают здесь (надеюсь, это не спойлер).
3) Форсайты. Тут много не скажу, только то, что они - уже почти родственники читателю. Видеть их представителей не только в добром здравии, но и меняющимися особенно приятно. Значит, живые.
4) Развитие конфликта. Патетика первых романов была острой, проблематика и конфликт тоже. Но продвижение сюжета саги из эпохи в эпоху сопровождается новой патетикой и новыми конфликтами с памятью о старых. Это делает сам цикл жизнеспособным (в отличие от множества циклов, которые, консервируя замысел, скатываются из литературы в писанину).
Вывод: со временем не портится.
Читать далее
80
655
Tsumiki_Miniwa31 августа 2017 г.
Счастье на шарнирах
«Какая путанная, странная, милая, подчас горькая штука – жизнь!
И всегда увлекательная игра на счастье – как бы ни легли карты сейчас!»
Джон Голсуорси
Если взглянуть на первый том «Современной комедии» незамутненным взглядом первооткрывателя, он может показаться привычным, сыгранным по известным нотам произведением. Схема известна с давних пор, герои отыгрывают роли по установленным правилам. Вот только в новогодней суматохе января мною оставлена «Сага о Форсайтах», строчки и образы, чашки кофе и перелив огоньков на хвойных лапах, переживания и гнев… И посмотреть на Сомса, Флёр, Майкла как на незнакомцев у меня решительным образом не выходит. Ведь возвращение к продолжению полюбившегося цикла сродни возвращению домой. Туда, где на теплой кухне ведутся задушевные разговоры, туда, где без оговорок тебя всегда ждут. Такую, какая ты есть. Вытри слезы, возьми печеньку.
И не знаю, причиной тому мое настроение или нет, но для меня «Белая обезьяна» сейчас едва ли не самая печальная часть всей саги. Она августовская на сто процентов. Воздух влажен и чист, деревья стоят в зеленом уборе, но по утрам уже будит холодное дыхание грядущей осени. Звенит в тишине нота бесконечной печали, непроходимой горечи.
В этом романе мне жаль решительно всех. Независимо от мотивов и поступков. Он, она и снова он. Страх потери, пустота и всепоглощающая роковая страсть. Не просто к женщине, к жене друга, боевого товарища… Можно, конечно, обвинить Флёр в бессердечности, бессовестности. Да разве дарила она напрасные надежды? Да и Флёр ли это? Где та самоуверенная особа, что во имя любви не оставила ничего от отцовской гордости, что бежала и верила, верила, верила? Осталась лишь жалкая тень, что не живет, а доживает.
Что ей любовь этих двоих, если в сердце ни отклика, ни участия. Она даже на измену решиться не может, потому что не видит в ней смысла. Ни азарта жизни, ни жажды любви. Собственница, как и диктует форсайтская натура, Флёр собирает в своем доме настоящий зверинец, прекрасную коллекцию чудаков. Окружает себя поэтами, художниками, картинами, фресками, китайскими собачками со стеклянными глазами. Да только заполнят ли они эту пустоту в сердце? Пытаясь вверить ей вину, стоит сотню раз подумать.
И от этой незаживающей раны болит в груди и у других. Взять того же Уилфрида. Решись Флёр на измену, стало бы легче ему от своей порочной страсти? Конечно, нет. Раскачивание Флёр из стороны в сторону, продиктованное нежеланием отпускать того, кто ей дорог, невозможностью отказаться от привычного тепла и уверенности с Майклом, оставляет Уилфриду лишь два решения – либо побег… либо пулю в висок. И потому, пожалуй, хорошо, что сейчас именно так все закончилось. Но опять же… разве специально Флёр это делает? Разве нужна ей эта боль?
И, боже, как же в этой ситуации жалко Майкла! Из года в год понимать, что стоишь лишь у порога сердца любимой, и все же стоять! Искать любви там, где ее нет, и надеяться! Знать и все же захлебываться горечью правды! Как же это нечестно, как же это жестоко по отношению к нему. И вроде конец с бессонной ночью рядом с Сомсом, прощание на вокзале и прекрасный одиннадцатый баронет должны подарить улыбку, должны подарить надежду…. Вот только улыбка выходит вымученная и неискренняя. Там впереди еще тома, там целая жизнь, и это временное счастье на шарнирах сомнительно.
Настоящая любовь, такая любовь, как у Вик и Тони, способна пережить обман, одолеть любые предрассудки. Способно ли на подобную силу выхоленное счастье Флёр и Майкла? Почему-то я сомневаюсь, что в этом бушующем мире, потрепанном войной, отказавшемся от лучшего внутреннего в угоду внешнего притягательного, забывшем напрочь о прошлом, да что там, насмехавшемся над ним, найдется место для этой любви. Вот только хочется, хочется верить. Вбирать в легкие колкий осенний воздух, сомневаться и все же верить, что будущее лучше, чем кажется. Знать, что там, за горизонтом, долгожданное, ценное, важное. Вот только будущее не предскажешь. Остается лишь читать.

Читать далее
70
2K
Tsumiki_Miniwa9 сентября 2017 г.
Почему?
Джон Голсуорси – чудак в самом лучшем смысле этого слова. В каждой части семейной саги он демонстрирует невероятные перевоплощения. Достаточно скупо и точно он говорит о переломах в истории Англии, подсматривает за Флёр, задумавшейся на минуту в гостиной, изучает раненое сердце Сомса, но в интерлюдиях… В интерлюдиях он превращает менторский тон в музыку, чудесные мотивы. И читатель не может устоять. Он закрывает глаза, выдыхает и растворяется в этих нескольких страницах.
Я помню, была мелодия, тихая и тягучая. Старый Джолион Форсайт ждал в гостиной у рояля приход дамы в сером. Звонкой легкой песенкой перескакивало, торопилось детство юного Джона. А сейчас совершенно новый мотив долгой нотой растворился в воздухе, принеся с собой образы. Прогулка на лошадях, сосновый лес, затонувший в потоках солнечного света, смольный запах нагретых игл и травы. Ровная песчаная дорога к русалочьим глазам.
Только каким бы простым ни казался путь сначала, он тернист. Ведь не раньше, чем луна зальет мерцанием курган и укутает в белые шали стволы деревьев, не раньше, чем выяснится правда и откроется сердце, ночь отступит и рассеется мрак. Мир оживет. Оживет, и жизнь засияет в лучах чувства. Нового, но не первого.
Теплые дни в усадьбе Уилмотов наполнятся музыкальными переливами гавайской гитары перед камином, разговорами о хлопке и… счастьем?
И мне, пожалуй, нужно принять эту историю. Нужно привыкнуть, пожелать добрых слов юному Джону и набраться терпения в ожидании новой истории о любви, но… Но почему сейчас так некстати я стою посреди китайской гостиной вместе с Флёр? Смотрю на картину с белой обезьяной и мучительно, надрывно день за днем пытаюсь нащупать путь из темноты. Даю себе обещание все исправить, все изменить. Здесь, рядом с Майклом и одиннадцатым баронетом. Обещаю, но, кажется, все еще люблю. Почему?
P.s...

Читать далее
62
1,1K

Все рецензии

Цитаты

MyrddinEmrys6 августа 2025 г.
Мы обожаем всё "оригинальное", но у нас ничего не выходит: утрировка ещё, пожалуй, выходит, а "оригинальное" никак.
19
221
MyrddinEmrys3 августа 2025 г.
Есть ли хоть в одной книге из двадцати то спокойствие, то настроение, которое заставляет уходить в книгу, как в отдых? Слова летят, мелькают, торопятся, гонят, как мотоциклетки, - страшно резкие и умные.
19
259
MyrddinEmrys3 августа 2025 г.
Всякая мелочь выбьет из колеи, когда сидишь без хлеба.
19
188