Шекспировские страсти
Из пяти действий драмы Алексей Феофилактович успел написать только две с половиной. Весьма динамично развивающаяся история. Элегантная сорокалетняя обеспеченная вдова Елизавета Сергеевна Потасова, которую её любовник уговорил на махинацию с завещанием, узнаёт что её дочь выходит замуж за этого самого любовника. Её деверь, страстно ненавидящий Елизавету старик Потасов всячески подливает масла в огонь. Все всем гадят. Обычная такая мелодрама наших дней, но какие колоритные персонажи и как высокохудожественно выстроен «жёлтый», по большому счёту, сюжет. Опять Писемскй на высоте и опять - никакой возможности достроить сюжет до логического конца! Вот уже – не одна пятая, а половина пьесы написана, но куда бы повернул хитроумный Феофилактыч – ума не приложу.
Нехилые страсти разгораются в пьесе, температура текста нарастает с каждым явлением, градус растёт, текст чарует. Алексей Феофилактыч, чем закончится Ваша история? Что там будет? Все выживут? Кто умрёт первым? Кто кого – Потасова Потасова или Потасов Потасову? По всем данным Михаил Матвеич обречён на победу – у него сильный характер и крепкие нервы, но слабое здоровье. А кто его знает! Вот возьмёт и умрёт в самый неподходящий момент. Да и Елизавета Матвеевна – дама – не промах – агрессивна, напориста, эмоциональна, крепка на словцо… Но уязвима статусно – репутация, положение в обществе, слухи… Да и Зерцалов, тот ещё массовик-затейник! Подрядил вдову на уголовное преступление и переключился на дочку… Не сносить тебе головы! Зачем? Ну, зачем? Ну, положим, предательство твоё Лиза ещё бы проглотила, но ты же разбудил спящую анаконду. Ты враг себе, Зерцалов-Буратино.
Да. Меня привлекают имена собственные в творчестве Писемского. Просто чарует автор всеми этими Задор-Мановскими, молодой вдовой Трёхголовой Евгенией Николаевной, Басардиным и пр. А здесь каков бестиарий: Зерцалов, доктор Иван Яковлевич Балда, провиантский чиновник Скирдов! Зерцалов – зеркало общественных пороков того времени, изображаемых Писемским. Балда – лёгкая дружеская карикатура на докторов, с которыми по жизни А.Ф. много пересекался по состоянию здоровья. А изображать чиновничество – просто призвание Писемского, глаз у него намётанный, а жизненный опыт просто зашкаливающий в этом вопросе.
Это моя последняя рецензия на пьесы Писемского, своеобразный итог. Пьесы закончились, к моему прискорбию. Читал их с огромным интересом и удовольствием, так же как пьесы Шварца, Жуховицкого, Горина, Бернарда Шоу, Юджина О’Нила… Пьесы Писемского – это веха в русской литературе, не драматургии столько даже, именно в литературе. Пьесы эти – точно для чтения. Хотя не могу полноценно судить, так как постановок не видел. Может хоть в честь двухсотлетия что-нибудь сделают? В качестве подарка… хотя бы мне?
32 понравилось
