
Журнал Иностранная литература
MUMBRILLO
- 371 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В чем именно заключается целительная сила слова? Логично предположить, что для каждого читателя ответ будет свой. Для кого-то это смех, чувство юмора, тепло улыбки. Для кого-то это пинок под зад, «соберись тряпка», испытания на прочность, сила духа, победа над собой или другими. Для кого-то это будет эстетика неопределенности, описания природы, дуновение ветра, шелест листьев, искры солнечного света на воде. Так или иначе, слово способно исцелять, помогать и поддерживать. И может быть, открыв февральский номер «Иностранной литературы» за этот год, вы найдете такое лекарство. Вдруг роман швейцарского писателя Кристофа Симона написан по вашему рецепту?
Главный герой романа Лукас Цбинден любитель прогулок. Нет, это не просто «любитель прогулок», это Любитель прогулок с большой буквы и жирным шрифтом. Прогулки – его философия, его принцип жизни, его лекарство от любых бед, его жизненное кредо и сама суть взаимоотношений с миром. Он щедро делится своей философией, ищет адептов и посвящает в преимущество прогулок солдата альтернативной службы Касыма, который помогает 87-летнему Лукасу спуститься по лестнице в доме престарелых, где тот живет. А роман – это долгий монолог Лукаса на этом долгом пути. Шутка ли в его возрасте гулять каждый день? Но это все, что ему нужно.
Этот роман наполнен светом от первого слова до последнего. Наполнен улыбками, Симон обладает чувством юмора, которое прорывается сквозь строчки как едва сдерживаемый смех. Наполнен любовью к жизни, понимания и осознания ценности близкого человека рядом, он открывает мотивы жизни, а это ведь не легкий вопрос, правда, тем более в старости, когда тело подводит и очень хочется опустить руки. Этот роман обладает живительной силой воды, его выпиваешь залпом и хочется жить, точнее хочется выйти из дома и пойти гулять. Вот так мало и много одновременно. Симон воодушевляет… Симон расширяет границы нашего мира и между прочим, показывает, как много есть вариантов для любителя прогулок.
«Тротуары, бульвары, набережные, аркады, тенистые аллеи, парки и сады, гравийные дорожки, переходные зоны, променады, липкие асфальтовые и пыльные сельские дороги, хитро извивающиеся тропинки, горные маршруты и усеянные выбоинами подъезды к крестьянскому двору…»
Это вовсе не значит, что вы открываете книгу и начинаете накачиваться позитивом по самые уши. Нет, в здесь есть место печали, грусти, утрате, поиске нужных слов, переживаниям Лукаса о том, что он не умел найти общий язык с сыном, о ревности и неуверенности в себе. Всё вместе это складывается в очень добрый и теплый роман, это то сочетание, которое превращает книгу в настоящего друга.
Эта книга напоминает мне «Вторую жизнь Уве» Бакмана, т.е. не думайте ни в коем случае, что это то же самое. Нет, Бакман и Симон разные писатели, совершенно точно. Но общее в этих романах есть, и мне трудно рассказать без спойлеров, несомненно, вы сами заметите, когда прочтете.
«Я не мог обойтись без нее и недели, но больше всего я любил в ней то, что она жила своей жизнью»
Нет такой книги, которая бы исцелила душу сполна (ну может быть Библия, Коран или другой священный текст, но точно не для всех и точно не для меня). Нет таких слов, которые можно прочитать и избавиться от забот и тревог. Но есть книги, которые обнимают в минуты бессилия, которые дарят свет и которые оказываются рядом в нужную минуту. Осталось протянуть руку и открыть…
«Вы – Касым, я правильно расслышал имя? Дайте руку стареющему любителю пеших прогулок. Лестницы даются мне с ужасным трудом…»

Во вступлении к повести переводчик Юрий Гусев пишет "Современный человек не способен постичь, логически уяснить, что есть жизнь, что есть смерть. Нет, Петер Фаркаш не дает нам объяснения этих вещей, — но хотя бы позволяет прикоснуться к ним через некое сверхощущение, через нечто вроде интуиции, нечто родственное ей". Я прочла эти строки и задумалась - что же такое ждет меня в этой необычной прозе, какое сверхощущение прячется в словах и буквах? И я поняла, почти сразу поняла, с первой страницы, с внезапного погружения в картину. Представьте, вы сидите в больничной палате, в изножье кровати, а перед вами любимый человек. Рядом еще кто-то, на периферии зрения медсестры и врачи, порой взгляд падает на медицинскую аппаратуру, слышен скрип линолеума, отвлекает солнечный свет на белой простыне, и кажется воздуха не хватает, кажется разума не достает, чтобы постичь то, что происходит.
"...Приоткрыв рот и попытавшись выдавить воздух из горла, обнаружил, что легкие его словно бы наглухо забетонированы. Даже, может быть, не легкие, а что-то еще ниже, потому что даже желудок у него вдруг стиснуло; на мгновение ему показалось, он сейчас задохнется, глаза вылезли из глазниц; в конце концов он слегка повернул голову и кивнул".
Эта повесть о не о любви/ Любви / ЛЮБВИ. Она о чем-то большем. О том насколько два человека могут быть близки друг другу, насколько одному возможно выжить без другого. И это не про болезненную психическую зависимость (вот надоело слышать о том, что все книги о больших чувствах это нездоровое, ненормальное состояние слияния). Нет, о таком невозможно говорить в таких сухих и безумных категориях, обесценивающих чувства. Это про метафизику любви, глубинное понимание единства душ. Я не знаю как объяснить такое, у меня слишком бедный словарный запас. А эта книга заключает настоящий космос, вселенную чувств. Ее читаешь и проживаешь вслед за героем каждое колебание и движение, дочитываешь и замираешь. Словно осыпаешься и превращаешься в прах.

"Я знал много людей, которые с полным основанием говорили: "Я много работаю. Я устал". Они со страстью брались за общественную работу и за новые проекты, доказывали свою выносливость, не поворачивая головы, мчались с показателями импорта и экспорта на заседания и конференции в самые отдаленные населенные пункты, кряхтя, как при родах. А потом пришло время умирать, и они обнаружили: все морское путешествие они просидели в трюме. Не видели ни океана под звездным пологом, ни побережий, окруженных волнорезами и зловонными портами, ни необжитых островов, ни дымящихся вулканов. Не слышали, как кричат чайки. Не соскребали с досок засохшую соль. Не бросили спасательный круг утопающему. Они не знали, почему гневались, и не знали, что могло бы их успокоить. Ужасно. Заживо погребенные. Но совсем не обязательно так жить"

"Эмили считала более надежным мерилом интеллекта способность наслаждаться каждым днем и каждым часом жизни. Чем счастливее вы можете сделать себя самого, тем вы умнее"

"Отец также пописывал анонимки - сначала для собственного удовольствия, от обиды на людей и на мать, потом - уже почти профессионально, по заказу соседей. За это ему дарили подарки и благодарили"







