Отцы экзистенциализма
Насколько может быть важно сегодня знание и понимание такой. казалось бы, абстрактной вещи как экзистенциальная философия? Даже само по себе понятие, некогда. бесспорно, очень модное и "трендовое", вроде бы уже отходит на второй план и становится частью истории. Сегодня не приходится даже говорить об экзистенциализме, так как отсутствует его главное составляющее - самосознание. Человек двадцатого века, эпохи Сартра, Камю, Хайдеггера, все же еще есть человек ищущий, мыслящий и отчаивающийся. Сегодняшний хомо сапиенс общества потребления крайне далеко ушел от экзистенциального существования, как и существования в принципе. С течением времени и ростом общества потребления, он все больше превращается в вещь, функцию, без особых эмоций, амбиций или мыслей. Все большую и большую власть приобретает тотальная индифирентность. Средства массовой информации, гаджеты, интернет, видеохостинги, посты, социальные сети и прочие медиа, к сожалению, создали человека нового поколения - усталого, апатичного, агрессивного, страждущего и вечно несчастного.
Он уже не задумывается ни о своей смерти, ни о своей жизни. Для этого, если можно так выразиться, ему уже не хватает некоторого запаса индивидуального духа и свободы. Хотя, в целом, они ему и не требуются. Более того, философия “бытия” настолько извратилась, что сами понятия свободы, смерти, духовности перестают быть актуальными и стремительно утрачивают свою реальность. Вполне возможно, что совсем скоро они станут не чем иным, как библиографической редкостью, изжившими себя схоластическими терминами ушедших эпох.
Сегодня, когда удовлетворяются не только все базовые, но и психические потребности в беспрерывном развлечении, комфорте, удобствах, происходит столь же стремительное измельчание океана скорби, одиночества и отчаяния, равно как и противоположных им радости, целеустремленности, смелости. Речь уже даже не идет о так называемом Хайдеггеровском “присутствии” в мире вещей, событий или людей. Наиболее точным термином бытия было бы как раз его полное “отсутствие”. Кажется, что уже нельзя точно сказать, что человек присутствует где-либо - украденный миром образов, стереотипов и симулякров, подлинность своего существования он не ощущает уже нигде - ни в своем детстве, ни в текущем моменте, ни, тем более, в будущем, которое, учитывая ход истории, может и вовсе не наступить. И пока различные социальные, экономические или политические институты борются за возвращение классической модели “человека”, интегрированного в стройную систему социальных связей, четкую пространственно-временную парадигму и ясную идеологию ценностных установок, “настоящий” человек давно дрейфует даже не в океане экзистенциального одиночества, а скорее уже бороздит космические просторы так называемого “ничто” безо всяких моральных или философских ориентиров. Вернется ли он назад? Покажет время.
Как бы то ни было, одним из самых универсальных и жизнеспособных дискурсов мысли для современности все еще является экзистенциальная философия, наиболее близкая к нашему времени по целому ряду факторов - начиная с отсутствия внешних авторитетов, будь то политических, моральных или религиозных и заканчивая признанием факта тотального отчуждения личностей друг от друга. Однако, во все моменты, где экзистенциализм констатирует полное одиночество и познание своей сущности, современность предлагает какие угодно решения - от гендерной трансформации до жизни в качестве персонажа онлайн игры. Все, что угодно, только бы не видеть пустоту и страх внутри себя. Хотя именно эти, казалось бы, негативные эмоции могут привести к положительным результатам. И важно понимать, что для понимания этого “страха и трепета” уже были брошены силы сотен лучших умов человечества на протяжении последних ста пятидесяти лет. Воздать должное из трудам решил малоизвестный мексиканский автор со звучным именем Яки Андрес Мартинес Роблес.
В своей книге “Экзистенциальная философия” он решил предпринять экскурс в историю мысли столь специфического направления, и проследить все основные вехи ее развития за последние полтора столетия. Более того, целью было не только показать основные идеи, но и кратко подсветить биографию каждого философа, а также описать его влияние на экзистенциальную психотерапию. Учитывая тот факт, что в перечень экзистенциальных философов справедливо были включены Ницше, Кьеркегор и прочие мастодонты девятнадцатого века, справиться с задачей оказалось не так просто. Учитывая объем книги всего в четыреста страниц, становится понятно, что все описания и умозаключения автора были чрезвычайно приблизительны. Подобрать настолько точные слова, чтобы полностью выразить весь экзистенциальный ужас существования Кьеркегора на трех страницах мог бы разве что какой-нибудь величайший поэт столетия.
Однако краткость книги нисколько не умаляет ее информативности. Мартинес достаточно точно указал все системообразующие “реперные точки” экзистенциальной мысли, но, к сожалению, не смог связать свое повествование в какое-то единое целое. После прочтения понимаешь, что от книги веет флером романтизма, восхищения и здорового юношеского удивления перед такой могучей силой как экзистенциальная философия. Действительно, человеку, который испытывал эти таинственные и страшные ощущения в себе, будет поразительно, что они могут быть систематизированы, исследованы и, самое главное, быть совершенно нормальными. Это обстоятельство даже может вызывать некоторый сдержанный оптимизм. Однако, удивление и почтение, это лишь первый этап. Ведь экзистенциализм - это не панацея от всех проблем бытия, а рецепт не самого вкусного лекарства с огромными побочными действиями.
К сожалению, или счастью, Мартинес не до конца понимает глубинную сущность экзистенциального учения, поэтому не раскрывает какой-то скрытый нерв этого направления, не обнажает ту ужасающую парадоксальность постепенного умирания во времени и пространстве, которую Ницше очень точно описал фразой “Правда в недвижном одном замиранье, в гниенье одном”. Его общий оптимистический тон - это тон ребенка, нашедшего себе новую игрушку, а не смеющийся голос Сизифа, смотрящего на свой камень или тихая усмешка Кьеркегора, отказывающегося от своего счастья во имя абсурда. Таким образом, везде автор как бы останавливается в шаге от того, чтобы соединить все фрагменты пазла в единое целое и показать, что развитие экзистенциальной мысли шло своим чередом и каждый великий автор сумел привнести в нее нечто свое.
Но где же, на каком этапе развития философии мы находимся сейчас? И тут Мартинес также не делает хоть какого-то минимального вывода, книга обрывается как-то топорно и некрасиво. Ведь тут действительно не хватает послесловия, которое могло бы расставить все по своим местам. Вывод после прочтения напрашивается сам собой. Сегодня экзистенциализм еще не умер, но находится в глубоком кризисе и упадке. Еще в конце двадцатого века один из родоначальников экзистенциального психоанализа Ирвин Ялом сетовал на то, что его науке негде развернуться. Работу с личность, мышлением, бытием пациента заменяют на экспресс-лечение, нейростимуляторы, курсы мануальной терапии или практическую психологию из области “помоги себе сам”. Но, где есть спады, есть и подъемы. Без сомнения экзистенциализм выживет и вынесет из всей буффонады современности образ еще более сильного, могучего и цельного человека. Человека, пережившего не только смерть самого себя, но и само ничто.
5 понравилось
