Авторы с фамилией, начинающейся на букву "Й" и их произведения для игры "От А до Я" проекта "LiveLib"!
serp996
- 646 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
У Нильса Граффа было все – красивая любящая жена, сын, работа; но в какой-то момент он осознает, что это все не то, о чем он мечтал с детства, что жизнь в тихой гавани не для него, либо он не для нее. И из добропорядочного семьянина Нильс превращается в самого обычного прожигателя жизни, променявшего тихое, мирное семейное счастье на поиски чувственных наслаждений, ночную жизнь в кафе и ресторанах в среде таких же как и он праздношатающихся гуляк. Что, само собой, приводит к катастрофе как в семье, так и в работе, так и в плане своей собственной души...
Йоханнес Йоргенсен, автор этого романа-повести «Судный день», которая была переведена как «Пред лицом смерти» (Den yderste dag, 1897), сегодня практически никому неизвестен, и переводились на русский язык из прозы только два его произведения: эта повесть-роман, и автобиографическая повесть «Мой путь». И только до революции. Однако этот датский писатель номинировался на Нобелевскую премию ни много ни мало, а целых 4 раза (1926, 1932, 1942, 1950), и писал он очень неплохо...
В данном романе Йоргенсен изобразил последние часы жизни, в прошлом писателя, Нильса Граффа. Лежа на смертном одре и цепляясь за жизнь, Нильс предается воспоминаниям, начиная с детства и кончая комнатушкой, в которой он и агонизирует. Предстают перед ним все ошибки молодости, все надежды и чаяния, но вот сопереживать ему как-то уж не хочется, так как наломал он дров немало, причем намеренно. Но зато автор очень красочно нарисовал все порывы души, рвущейся жить, страх неминуемой смерти, о которой Нильс никогда всерьез не задумывался -- так, словно это сам Йоргенсен был на краю жизни и смерти, и описывал свои переживания. Однозначно стоящая повесть, после которой задумываешься о загробной жизни, написана к тому же в символических красках, поэтично, и читается просто на одном дыхании. Видно, что автор был верующим человеком, не просто религиозником, а именно глубоко верующей личностью. Очень запомнилась картина физического распада после смерти, подобного изображения я пока еще не встречал в литературе!
И тогда... тогда он станет холодным безгласным мертвецом среди других безгласных холодных мертвецов. Дождь будет кропить его могилу, снег окутывать ее своим саваном, а тут в гробу будет происхо-дить ужас из ужасов — разложение. Бледные могильные черви начнут свою работу. Станут точить его тело, которое будет порастать мохнатой плесенью, продырявят кишки, съедят глаза, распустят все его тело в вонючую жидкую массу, кишмя кишащую личинками... А когда их работа будет окончена, они уползут из гниющего гроба, бросив то, что некогда было Нильсом Граффом, его телом, которое жило на земле, радовалось и страдало, бросив его в виде кучи потемневших загаженных костей...
Одновременно и мерзко и смело написано!

Каждое общее дело — даже в лагере дурных людей — требует известного самоотречения и чуточку, хотя бы самую чуточку, дисциплины.

Подобны сладким звукам флейты, весенним песням птиц в светло-зеленых рощах первые звуки чувственной любви. Но финал ее — нестройные крики, неистовые взвизги скрипок, стоны и рыданья всех инструментов души. Никогда чувственная любовь не разрешается мягкими аккордами арф грусти, но каждое воспоминание о ней жжет, как прикосновение адского камня к ране.

Духовным же вождем и господином нашего времени является журналист. И если журналист сегодня исповедует одно воззрение, а завтра — совершенно другое — из желания досадить кому-нибудь из своих
друзей или пококетничать с противной партией, или угодить красивой женщине — то и миллионы его читателей меняют воззрение вместе с ним, вертятся по его произволу, как флюгарки по ветру.