Мадемуазель скульптор

XVIII век. Князь Голицын, посол России во Франции, по приказу Екатерины II ищет в Париже скульптора, который сумел бы воплотить замысел императрицы — создать памятник Петру Великому. По рекомендации энциклопедиста Дени Дидро выбор падает на выдающегося мастера — Этьена Мориса Фальконе. Скульптор, конечно, соглашается, еще не подозревая, в какую авантюру ввязался. Хорошо, что поехал в Петербург не один, а взял с собой юную ученицу — Мари-Анн Колло, которая полна решимости во всем помогать учителю…

Рейтинг LiveLib

4,3

3 оценки

5
33%
4
67%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 13

Рецензии

Little_Red_Book
26 июня 2024
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
А. С. Пушкин "Медный всадник"
Если призадуматься, то некоторые памятники, монументы, сооружения так органично входят в архитектуру города, призванного быть местом их демонстрации, что без них в дальнейшем уже и не обойтись. И становятся они уже не просто памятником конкретным людям или событиям, а памятником культуры, великим наследием. Памятник Петру Великому из их числа - настолько он слился в нашем сознании с городом, основанным героем этого произведения скульптурного мастерства. "Медный всадник" не столько приметная точка на карте, сколько примета целой эпохи великих свершений, монумент, ставший символом неудержимой силы воли. Между тем у символа есть создатель, и имя его прячется в складках бронзовой одежды памятника первому русскому императору. Этьен Фальконе был приглашенным из-за границы скульптором, решившимся поехать в незнакомую страну, чтобы в очередной раз бросить вызов своему мастерству.
В книге Михаила Казовского, отнюдь не претендующей на роль развернутого исторического очерка, речь идет от лица одного из создателей памятника. Ведь несерьезно было бы утверждать, что Фальконе работал над памятником один! Нет, знаменитый скульптор взял с собой в Россию юную ученицу Мари-Анн Колло. Вот она-то и есть мадемуазель скульптор, талантливая художница и ваятельница, которая рассказывает историю своей жизни - вначале проходящую рядом с мэтром, затем уже без него - переплетающуюся с историей создания памятника. Что правда, а что вымысел в истории взаимоотношений скульпторши и её наставника, судить нелегко. Умудрился ведь вставить Михаил Казовский в диалоги своих персонажей гипотезы - а тогда салонные слухи - о происхождении секретаря императрицы Ивана Бецкого, и самой государыни Екатерины II. Так почему бы, спустя три столетия, не выдвинуть свою гипотезу о романтическом характере отношений между Фальконе и мадемуазель. Рассказу о создании великого монумента это ничуть не мешает. Даже наоборот - памятник на годы стал неотъемлемой частью жизни двух творческих личностей, и в повествовании от лица Колло всегда сквозит восхищение мастером. Повествование, которое Михаил Казовский выдает за мемуары Мари-Анн Колло, органично включает в себя немногие документальные свидетельства того времени, которое можно считать отголоском эпохи Петра Великого.

Ждали затвердения бронзы несколько часов. Встали, перекрестились, и Екимов с другими помощниками начал разбивать и отколупывать форму. Корка трескалась, осыпалась. Неожиданно из нее распростерлась правая рука императора - правильно отлитая, каждый палец в целости, мы от счастья ахнули, я и Фальконе обнялись. Дальше - больше: голова лошади, грива и вторая рука всадника... Вот последний взмах молотка - шум опадающих кусков формы, - и увидели голову Петра ("мою" голову! - или почти "мою"!) - грозную, воодушевленную, гордую. Господи! Свершилось!
Читать далее
15 понравилось
0
114