
Азбука-классика (pocket-book)
petitechatte
- 2 451 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я решила дать Дж.Рёскину ещё один шанс, и он его оправдал. Так, я прочла уже три его произведения - ни одно мне не понравилось. "Камни Венеции" - четвёртое и оно восхитительно; очень тонкая и поэтичная работа. Возможно, отчасти на моё восприятие повлияло то, что прочие произведения этого автора я читала в убогих бумажных изданиях с серой бумагой: сам Рёскин бы согласился со мной в том, что это очень огорчительно и не эстетично. В данном же случае красота издания соответствует красоте мысли.
И в ней Рёскин как раз отталкивается в некотором смысле от настоящего: его эпоха уродлива и требует обращения к классике архитектуры, за которую мы берём готику, а именно - венецианскую готику. Всё, что было до - необходимо должно было её породить, а всё, что после - стать следствием её деградации. Именно готика есть то свободное искусство, идеально воплощающее творческий полёт души человека.
"Камни Венеции" определённо стоит прочесть после "Семь светочей архитектуры" (тоже авторства Рёскина). В представленном здесь описании Венеции нетрудно разглядеть те принципы архитектуры, которых автор уже коснулся в "Светочах". Основной упор, разумеется, сделан на духовную составляющую архитектуры, на её религиозную роль. Архитектура, по мнению автора, должна отойти от стандартов язычества (из которых она и родилась) и через Византию прийти к готике, которая является её венцом и далее может только совершенствоваться - поскольку готика, как вид искусства, свободна и не имеет пределов в своём совершенствовании. Можно согласиться или не согласиться с автором, но то, как он отстаивает свою позицию, с каким поэтическим пылом - это меня восхищает.
В конце книги, после многочисленных описаний архитектурных шедевров Венеции, Рёскин предлагает читателю выйти на главную улицу своего города, оглядеться как следует, применив полученные знания о теории архитектуры, и прийти к выводу о том, какой упадок переживает нынче искусство. Чтобы понять это - ни на какую улицу выходить не обязательно, достаточно вспомнить клоны окружающих нас серых многоэтажек. За это чувство тоски я не поставила книге самую высокую оценку: слишком печально было читать подробнейшие описания каждой детали на фасаде какого-нибудь самого обыкновенного дома в Венеции, или уж тем более раннехристианского храма на острове Торчелло, например, и невольно сравнивать их с окружающей действительностью. Это иногда создавало чувство ирреальности и мешало сосредоточиться. Слишком много непривычных и прекрасных описаний из совершенно другого мира. Отчасти тут помогли изящные и очень подробные рисунки автора, которые заслуживают отдельной похвалы.

Венеция, этот уникальный город, возник в венецианской лагуне с появлением беженцев из римских городов и сельских поселений, после того, как в Империю хлынули гунны и прочие варвары.
Рёскин отмечает хронологию существования венецианского государства в течение 13 столетий и 76 лет – от первого установления консульского правления на Риальто и до низложения Венецианской республики Наполеоном. Автор выделяет два чётких периода – 9 столетий расцвета, установления порядка и величайших достижений и 5 веков постепенного падения и окончательного упадка. Начало упадка он отсчитывает с 1423 года, года смерти дожа Томазо Мочениго, одного из благороднейших и мудрейших людей Венеции.
После кратких размышлений об историческом пути Венеции автор переходит к описанию отражения этого пути в камне и архитектуре города.
Венецианская архитектура запечатлевает три основных стиля, каждый из которых видоизменяется, развивается от совершенствования до совершенства, от упадка до переходного периода к следующему стилю и развитию нового. Эти три стиля – византийский, готический и ренессансный.
Нетрудно уловить мнение автора, что самым совершенным стилем, умеренным, воплощающим духовность, христианскую веру, гармонию и красоту, он считает готику. Но и для неё приходит время упадка, когда появляется всё больше пышности, излишеств, украшений ради украшений, религиозность уступает гордости, гордыне, наукообразию Ренессанса, стилю, отражающему пресыщение, жажду роскоши, красивостей, показной пышности, в чём автор видит наступление периода безверия.
Очень подробно Рёскин останавливается на Дворце Дожей, который строился и перестраивался в разные годы, в разные века, дополнялся, достраивался, восстанавливался после пожаров. И поэтому в его фасадах, галереях, оконных узорах, скульптурах выражены разные стили, формы арок, балконов, капителей, украшений. Любовно и внимательно автор изучает каждое видоизменение рисунка, орнамента в разные периоды, обращает внимание на переход от византийского стиля к готическому, от готики – к избыточному ренессансному. Для наглядного сравнения рассказ сопровождается сделанными им самим подробными рисунками и зарисовками.
Кроме Дворца Дожей, изучение венецианской архитектуры касается и старинных палаццо, собора Сан-Марко, церквей на острове Мурано и Торчелло.
Такой глубокий подход для меня был новым, возник интерес к теме и дальнейшему чтению литературы по истории, архитектуре и искусству Венеции.

Так любимый мной викторианский период, подарил нам не только многочисленных авторов замечательных романов, но и интереснейших историков и критиков, самым блестящим и выдающимся из которых был Джон Рескин.
Работы Рескина читаются, как самые интересные романы, увлекают, как хорошие детективы, и вызывают восторг, как прекрасные стихи. Он обладал необыкновенным талантом замечать и познавать интересное, и, что не менее важно, он обладал даром великолепного рассказчика.
Джона Рескина можно назвать и историком, и теоретиком искусства, и литературным и художественным критиком.
"Камни Венеции" - это, наверное, самое поэтичное и необыкновенное из его сочинений, вышедшее в 1851 году. Рескин рассказывает об архитектуре Венеции от раннего Средневековья до позднего Ренессанса, рассказывает необыкновенно, как историк и теоретик, и как поэт одновременно.
Очень красиво, очень интересно, и читается на одном дыхании, хоть это и очень объемный труд.

Любой современный студент-живописец знает об искусстве в пятьдесят раз больше, чем Джотто; но это не делает его более великим, чем Джотто.

Древние греки дали колонну, римляне - арку; арабы заострили арку и украсили ее растительным орнаментом. Колонна и арка - костяк и крепость архитектуры - идут от колена Иафетова; духовность и святость ее - от Измаила, Авраама и Сима.

А посему - да не возгордимся мы нашим знанием. Мы можем, до определённой степени, гордиться тем, что бессмертны, тем, что любим, мыслим, видим, тем, что над нами есть верховный Водитель; но нельзя гордиться тем, что мы вызубрили наизусть, тем балластом и грузом, что громоздится в трюмах духа; можно гордиться лишь тем лоцманом, без которого судно быстро бы затонуло и обломки его рассеялись бы по воле волн.












Другие издания


