Что осталось от меня – твоё

Я устала от историй, мне требовались только факты, ясные и неопровержимые… Я хотела подойти к жизни матери так близко; насколько это возможно, и стать свидетелем тех событий, которые привели к ее смерти.

Что-то в этом месяце мне прям не повезло с клубными книгами. Сначала был корейский псевдотриллер, который оказался социальной драмой о буллинге, что тоже интересно, но было слишком много этих самых но. Думала хоть вторая выбранная порадует, но тут всë оказалось в разы хуже, потому что там хоть эмоции были, бомбило меня знатно, а здесь в основном я дремала над книгой в ожидании когда же эта тягомотина закончится. Нет, я не ждала прям детектива, была настроена на социальную драму, лишь немного им приправленную для остроты, а получила в итоге галимую мелодраму про не особо мне симпатичных людей.

В основе сюжета две временные линии: 2014 год, молодая девушка по имени Сумико случайно узнаëт, что еë мать Рина не погибла в автокатастрофе, как ей всегда рассказывал вырастивший еë дедушка, а была убита своим любовником Каитаро вскоре после развода с отцом Сумико. Дальше она постарается узнать, как можно больше о том, как же так вышло, благо она сама адвокат и знает где и как искать. Вторая линия переносит нас на 20 лет назад, когда Рина и Каитаро впервые встретились и это не было случайностью, последний работал в относительно легальной конторе, специализирующейся на помощи в разводах и был нанят еë мужем Сато для соблазнения и компромата.

Однако неожиданно эти двое действительно влюбились друг в друга, но могли ли отношения, изначально построенные на лжи, привести к чему-то хорошему? Имхо, могли, если бы они вели себя как взрослые люди и разговаривали через рот, одних эмоций и чувств для успешной совместной жизни мало. Собственно, я даже не знаю, о чëм тут ещë рассказывать, сюжет очень вялотекущий и неинтересный, я до последнего надеялась на хотя бы вшивенький вотэтоповорот, но зря, как и говорила, это типичная мелодрама для остроты дополненная убийством и всë.

Плюс мне была глубоко не симпатична Рина, которая большую часть своей жизни провела как фекалии в проруби, не имея на то каких-то особых причин: и заниматься могла чем угодно и мужчину любого выбрать, но нет, она просто плыла по течению, а потом вся такая несчастная. На дух таких не переношу! Хочешь быть счастливой? А что ты для этого сделала?! (Да, да, да, я злая и жестокая.) Посмеялась, кстати, когда увидела, что эпиграф к третьей части романа взят из "Анны Карениной", я задолго до этого провела в голове неожиданную параллель между эти двумя героинями, уж больно много у них общего, потому и бесили меня тоже обе.

Двойку не влепила только из-за двух моментов. Во-первых, мне были интересны нюансы судебной системы Японии, далеко не всë я знала, а во-вторых, мне очень хотелось, чтобы Сато (муженьку) тоже прилетело, мерзкий тип, который вполне мог выйти сухим из воды, а ведь он в смерти Рины виноват не намного меньше Каитаро. Так что за вот эти два пункта по пол балла накинула, а так лучше бы не читала, вообще не моë, если бы мне сразу сказали, что это мелодрама, я бы спокойно прошла мимо, не соблазнившись даже любимой Японией.

Пронзительный роман о запретной любви и вытекающей из нее трагедии, о памяти и поиске правды, о Японии во всех ее проявлениях. Автор сама не японка, но выросла в Азии и относится к региону как к родному, поэтому постаралась преподнести природу, культуру, еду и обычаи на максималках, и я вам скажу, что удалось - за два дня, что я читала роман, у меня на кухне магическим образом завелись паста мисо, грибы шиитаке и эноки, водоросли нори и вакаме, рис для суши, пяток соусов, штука для формирования колобков-онигири и три вида лапши, и это еще клементинов и юдзу у нас нет в продаже, а то бы и фрукты точно попробовала! Теперь страшно читать Масло , потому что места в кухонных шкафчиках уже нет...

Брак Осами и Рины Сато рассыпается, и единственный цемент, который до сих пор держит их вместе - семилетняя дочь Сумико. То, что супруги уже достаточно давно живут параллельными жизнями, видно невооруженным глазом даже ребенку: если раньше мама ждала папу с работы, готовила ужин и они вместе садились за стол, то теперь все чаще Сумико с мамой ужинают вдвоем, а папе оставляют еду в коробочке на столе, потому что он приходит поздно и от него неприятно пахнет алкоголем. Но он все равно папа и у них семья, ведь по японским законам развестись можно либо по обоюдному согласию, либо через суд, если желание исходит от одного из супругов, либо по весомому обвинению, например, в измене. И эти законы настолько суровы, что опеку над ребенком могут назначить только одному из родителей, и тот будет волен решать, давать ли бывшему или бывшей право на встречи с ребенком.

И в законе есть огромная дыра, не предусматривающая развитие огромной индустрии вакаресасэев - мимикрирующих под частных детективов контор, предоставляющих специфические услуги по соблазнению кого угодно на заказ. В одну из таких контор и обращается Осами Сато, чтобы нанять человека, способного закрутить роман с Риной, а потом предоставить ему фотодоказательства, которые он сможет использовать в суде. Но что-то идет не так: профессионал влюбляется в ничего не подозревающую жертву по-настоящему, и это чувство взаимно...

Двадцать лет спустя Сумико, которую вырастил и воспитал дед с материнской стороны, получает диплом адвоката, думает, что ее мать давным-давно погибла в автокатастрофе, и тут в ее доме раздается странный звонок. Звонящая представляется сотрудником пенитенциарной службы и говорит, что звонок касается Каитаро Накамуры, который должен выйти из тюрьмы после двадцатилетней отсидки за убийство. И так начинается поиск правды о том, что же на самом деле случилось двадцать лет назад, кем была Рина и чего хотела, и кто такой, собственно, Каитаро Накамура и какую роль он сыграл в ее трагической судьбе.

Мне кажется, если бы герои вовремя говорили друг другу правду, а не умалчивали то одно, то другое, многого можно было бы избежать. Но это не в японской традиции, уже не в первой книге встречаю вот эту особенность менталитета, что человек должен сам догадаться, и если кто-то вдруг злонамеренно вываливает ему правду на голову, почему-то верят безоговорочно и никакого первого кнута доносчику нет. Так и здесь, на каждом шагу ловушки, и не все окружающие хотят тебе добра, и в итоге расставленная сеть таки дает улов, пусть и не тот, что хотелось.

Сумико в конце книги цитирует Сартра: "Свобода — это то, что я сам сделал из того, что сделали со мной", и для нее эта цитата становится определяющей в ее судьбе с тех пор, как она узнала правду о маме и Каитаро. Здесь есть и драма, и детектив, и любовная история, и роман взросления - каждый найдет в книге что-то свое. А история, между прочим, основана на реальных событиях.

Сюжет книги построен вокруг такого явления, как вакарэсасэя (別れさせ屋), которые занимаются поиском или созданием компромата с целью развода для получения преимуществ по имуществу, воспитанию ребёнка при расставании. Как понимаю, судебная практика при получении контроля над ребёнком не такая более или менее однозначная, как в России. У нас, бывает, тоже пользуются услугами частных детективов для целей развода при брачном договоре, но у нас применение ограничено имущественными вопросами, да и брачные договоры часто оспариваются. В последнее время число этих договоров становится больше — поглядим, что будет дальше. Возможно, подобная услуга наберёт популярность, если государственные органы придумают очередные ужесточающие меры в целях создания новых аккаунтов по подписке в виде налогов с первоначальным пробным периодом и после активного пользования с последующим кэшбэком в виде пенсии, хотя грозятся кэшбэк-программу отменить и возложить полностью пролонгацию старых аккаунтов на новых пользователей.

А книга, собственно, рассматривает историю, когда один скуф решил сбросить альтушку, отказаться от семейной подписки, забрать побольше донатов и прочих артефактов. Он обращается к специалисту, который во время работы с альтушкой сам в неё влюбляется. Возникает конфликт между скуфом и сигмой: последний сам хочет стать новым скуфом. Подключается батя альтушки; находят компромат на первого скуфа для того, чтобы за альтушкой остался новый пользователь (дочь). И вроде бы к успеху шли — но не получилось, не фортануло. Происходит несанкционированное удаление одним из пользователей другого пользователя; после этого нарушитель отправляется на принудительную модерацию для решения вопроса об удалении с сервера в режиме администратора либо о долгосрочном бане. Новый пользователь подрастает и хочет узнать правду об истории своего аккаунта на ранних этапах и связанных с ней аккаунтах. Я хоть и откровенно попошлил, но думаю, очевидно: история грустная.

История заставляет задуматься о том, как разные меры государства, законы и институты порождают другие процедуры обхода ограничений, злоупотребление законом и к чему всё это может привести. Поэтому когда государственные мужи и тян что-то придумывают — надо аккуратно всё взвесить.

Отдельно хочется докопаться до переводчиков. Почему-то не «Потерпевший», а «Истец». Хотя перевод был с английского, специально нашёл Уголовно-процессуальный кодекс Японии, чтобы посмотреть, какие там понятия используются и какие тамошние термины лучше подходят. Путём сравнения из японско-русского юридического словаря и соотнесения с другими терминами пришёл к выводу, что термин «Истец» тут не очень годится, тем более что по тексту один из участников действа подчеркнул: в уголовном процессе произошли изменения по сравнению с историей 20-летней давности.

Почитать можно. Грустно. Погружает в интересные явления вокруг японского семейного права.