Кокон

Сюжеты из прошлого приходят в нашу судьбу вовсе не в тот момент, когда мы замечаем их и признаем их существование. Они всегда где-то рядом

Чэн Гун и Ли Цзяци случайно встречаются после долгих лет разлуки. Ни один не горит желанием поговорить, но это происходит.

Перед нами долгие монологи мужчины и женщины, которые разговаривают друг с другом, но по факту, рефлексируют каждый о своем детстве, делясь воспоминаниями “как было с моей точки зрения”.

От него рано ушла мама, влюбившись в другого мужчину и оставив сына на воспитание своей матери и сестры. Он мечтает разыскать мать и выяснить, кто превратил дедушку в безвольного инвалида, который много лет лежит на больничной койке и может только моргать.

Она внучка профессора медицины и дочь успешного преподавателя. Но отец разводится с матерью и обрывает связи с семьей. А вскоре трагически погибает. Она мечтает заслужить любовь отца, который умер очень давно и понять, почему он ушел из семьи.

Любой человек хочет любить и быть любимым. Семья может жить в любви, в ней же воспитывать детей, обучая маленьких людей этому чувству. Так же семья может жить в ненависти и не имея других примеров, детям не останется ничего, кроме как ненавидеть, пребывая в обреченном поиске любви.

Чэн Гун не в состоянии построить здоровые отношения и встречается с теми, кто удобен и кто рядом, ничего при этом ну чувствуя. Ли Цзяци спит с бывшими студентами отца, только чтобы узнать больше фактов из жизни любимого папочки.

Брошенные дети, до которых нет дела взрослым, стремятся разобраться в семейных тайнах и это приводит к краху дружбы. Разгадка заражает отношения, как ржавый гвоздь, введенный из мести в мозг дедушки главного героя.

Постепенно я начинаю проникаться китайской литературой. Размеренный темп повествования с каждой страницей наполняется все большей драмой. С каждой новой главой накал растет. Но по ощущениям, это не разрастающийся пожар, а леденящий сознание холод, который поглощает и чувства, и разум. Ты постепенно замерзаешь и консервируешься в своих переживаниях, уверенный, что хорошо уже никогда не будет и опыт прошлого настолько разрушил любовь и счастье, что в этой жизни оно невозможно.

Плотный туман между нами создавал ощущение, что каждый идет под своим стеклянным колпаком. Мы бездумно бредем по сотканному из тайн туману, не видя дороги, не зная цели. Мы просто оделись в этот туман, замотались в него, как в кокон.

“Кокон” напоминает любимые книги наших миллениалов, которые выросли в 90е и так же непоправимо перестали верить в светлое будущее. Только если русские миллениалы носят огромные камни в сердцах, то китайцы ходят с сердцами, навсегда покрытые льдами.

Чэн Гун и Ли Цзяци когда-то были лучшими друзьями. Учились в одной школе, вертелись в одной компании и вместе развлекались: часами могли сидеть в палате у деда Чэн Гуна, находящегося в коме, или зависать у Башни мертвецов, рядом с которой выбрасывали трупы и оторванные конечности. Веселое китайское детство.

Но у любых отношений есть свой финал. Дружба Чэн Гуна и Цзяци прервалась, когда он узнал страшную тайну ее семьи — секрет времен Культурной революции. Буквально за один день доверие между ними было разрушено, и лучше друзья расстались на долгие десятилетия, за которые каждый из них изменился до неузнаваемости.

«Кокон» начинается со встречи старых друзей. Столкнулись на улице, поговорили ни о чем, договорились встретиться. Весь роман — диалог Чэн Гуна и Ля Цзяци, двусторонняя исповедь, на которой вскрываются старые раны, открываются неожиданные подробности и говорят то, что стоило сказать много лет назад.

В 60-70-е годы прошлого века, когда в Китае вовсю бушевала Культурная революция, их семьи были в противоположных лагерях. Она — из уважаемой семьи, он — из бедной. Дед Чэн Гуна, тот самый, который в коме, пострадал как раз во время междоусобной борьбы. Кто-то загнал ему в череп гвоздь. Загнал с хирургической точностью.

Дед Ли Цзяци, в свою очередь, — известный на всю страну кардиохирург. Головой он всегда в работе, семье времени почти не уделяет, только и делает, что ссорится со своим сыном, отцом Ли Цзяци, и учит его уму-разуму. Обе семьи несчастны. Каждая по-своему, но одинаково сильно.

Протагонисты открывают перед читателем свои судьбы, свои самые глубокие и интимны переживания, свои страхи и мечты. Сюжет романа состоит из десятков ретроспекций — воспоминания здесь не побочная линия, а основная сюжетная канва. Причем это воспоминания не о далеких и значимых для страны временах, а истории из семейной жизни, переживания из серии «отцы и дети» и «никто меня не любит», то есть совершенно не того масштаба проблемы, которые читателю обещают в аннотации. «Кокон» — не исторический роман, а психологический и только так его и нужно оценивать.

Текст китайской писательницы далек от совершенства. Сюжет построен сомнительно, героев не всегда получается понять, да и особого увлечения чтение «Кокона» не вызывает. Если быть совсем откровенным, то это настоящая нудятина и далеко не каждому тексту это можно простить. Но роману Юэжань — можно.

У китаянки удивительный талант выстраивать сцены, работать с драматургией. Вроде скучно, вроде совершенно все блекло и уныло, а тут раз — и невероятная по уровню напряжения и проникновенности сцена, которая вновь притягивает к роману и мотивирует на чтение следующих унылых страниц. Весь «Кокон» структурно состоит из таких вот длительных меланхоличных отрезков, которые на пике озаглавлены сильнейшей кульминацией, оправдывающей все недостатки предыдущих страниц.

Да и унылость повествования можно поставить под вопрос. На обывательском уровне — да, текст вялый, но если немного порассуждать об архитектонике романа и о том, как согласованы его цели и стиль, то начинаешь понимать, что только такой ритм нарратива и подходит истории, — просто не надо рассказывать в аннотации сказки про какое-то там расследование и страшные тайны, которых в тексте особо и нет, и тогда роман будет восприниматься ровно так, как он и задумывался. Будь «Кокон» короче на несколько сотен страниц и лишен некоторых затяжных эпизодов рефлексии, то он бы сильно просел по атмосфере, а она для этой истории ой как важна.

Дебютный роман Чжан Юэжань получился томным, меланхоличным, очень интимным и тяжелым, — читать его летом или весной я никому не посоветую, только убьете себе настроение. А вот прочесть его осенью или зимой, когда за окном и так нуар, будет верным решением, потому что каким бы текст ни казался скучным, он хорошо написан и дает своему читателю обилие тем для размышления и рефлексии, и, разумеется, знакомит его с любопытной китайской культурой, о которой мы мало что знаем.

Я подбиралась к «Кокону» долго, с опаской человека, не так уж часто читающего азиатскую литературу. Тем более что аннотация обещала грусть, растянутую на 500 с лишним страниц. Но книга лежала в моих списках и приложениях, поэтому и ее время пришло одной бессонной ночью, когда уличный фонарь рисовал на стенах странные тени, а мое воображение уже устало искать в них смысл.

Чэн Гун и Ли Цзяци когда-то вместе учились и даже дружили. Может, их сблизило нежелание встраиваться в общество других детей, а может, и их отчаянное одиночество в семье. Мать Чэн Гуна сбежала, и его воспитывала озлобленная на весь мир бабушка и забитая, серая тетя. Его детство прошло в осознании, что он никому не нужен и так будет всегда. Еще у него был дедушка, но Чэн Гун никогда не знал, какой он, когда живой. Ведь его дедушка давно, еще во времена Культурной революции, сильно пострадал и теперь может только лежать на больничной койке и смотреть в потолок, ни на кого не реагируя.

Ли Цзяци больше всего на свете хотела любви отца. Но отцу было совсем не до дочери. Он едва обращал на нее внимание, а затем и вовсе сбежал в лучшую жизнь, оставив жену и дочь на попечении своих родителей.

Детская дружба легко ломается, особенно когда дети раскапывают неприятные тайны. Ли Цзяци уезжает из города и переходит в другую школу, Чэн Гун же остается в городе, продолжая саморазрушение, принятое в их семье. Они еще встретятся годы спустя и сами расскажут свои истории. А читателю останется лишь слушать.

Эта история подобна плесени, которая страницу за страницей съедает все хорошее и светлое, что могло бы быть в их судьбах. Ни Ли Цзяци, ни Чэн Гун так никогда и не смогли выбраться из разрушительного кокона, которым окутали себя еще в детстве, переняв эту манеру у собственных родителей. Ли Цзяци продолжила и годы спустя искать любовь отца. Даже несмотря на то, что он уже давно мертв, она продолжает искать осколки его истории по знакомым и друзьям. Чэн Гун так никогда толком и не разобрался, как любить других людей и лишь уничтожает все вокруг, даже когда внешне выглядит успешным.

Сначала мне было их жаль. Дети, никогда не знающие родительского тепла, словно репей, цепляющиеся за воспоминания и истории прошлых дней. Дети, не готовые к жутким тайнам, которые их окружали. Но чем дальше я читала эти два монолога, рассказанные друг напротив друга, тем меньше я чувствовала к ним симпатию. И если первую половину книги Чэн Гун на фоне Ли Цзяци казался менее сломанным, то затем мне хотелось крикнуть ему, что он заслужил все, что с ним случилось. Если ты чувствуешь себя сломанным, то это не оправдание, чтобы ломать других.

Но при этом от книги сложно оторваться. Слова кажутся простыми, но такими хрупкими, будто бабочки. Тронь, и на пальцах останется только липкая пыльца. И эта липкость остается до самого конца. Липкость сплетает жизнь и смерть, драмы целой страны и беды отдельных семей. Будто бы две семейные саги рассказали хором, когда и одной бы хватило для того, чтобы после прочтения долго смотреть в сторону.

Отлично рассказанная история, нажимающая на кучу болючих точек, даже если я думала, что до Китая ужасно далеко. А боль — боль везде одинаковая.