Рождение и смерть похоронной индустрии. От средневековых погостов до цифрового бессмертия

Как появились современные кладбища, катафалки и гробы? Для чего придумали бальзамацию? Как устроена похоронная индустрия в разных странах? Почему в России кладбища такие неухоженные, а в качестве катафалка используются грузовые автомобили?Чтобы ответить на эти вопросы, автор книги рассматривает похоронные практики с точки зрения конкурирующих концепций бессмертия и разного отношения к мертвому телу. Бесхозность церковных погостов связывается с идеализмом средневековой схоластики, а появление бал...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

266 оценок

5
56%
4
36%
3
6%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 305Хотят прочитать 1227

Рецензии

SayaOpium30 апреля 2020 г.
Удивительная смесь - поверхностность представленной информации и сухость языка. Не везде, автор часто использует отсылки и цитаты из художественных произведений, но в целом текст не слишком вкусный, к сожалению. Насчёт поверхностности - автор сразу поставил себе цель максимально широко осветить тему, потому что подобной литературы на нашем рынке не много. Лично я этим "общим обзором" удовлетворена, жаль только, что написано не слишком увлекательно.
Я уже давно смотрю Кэйтлин Даути на ютубе, поэтому с индустрией США знакома настолько близко, насколько это возможно при знакомстве с деятельностью директора похоронного дома. Всё это время я задавалась вопросом: у американцев столько разных вариантов, а какие варианты есть у нас? Я прочитала главу про Россию, и... Скажем так, раньше мне только жить в этой стране было страшно, а теперь мне тут ещё и умирать страшно. Это официально: в России нет кладбищ. Их никто не регистрирует, потому что никто не хочет за ними ухаживать. В России продают информацию о покойных (что является уголовным преступлением в Европе), тела выдают кому попало (с паспортом, но всё же), а похоронным агентам даже не обязательно регистрироваться как индивидуальным предпринимателям. И это не весь ад, описанный в главе.
Вообще чтение было похоже на ровную дорогу: я 200 страниц спокойно читала про Европу, где развитие шло планомерно и логично, а потом пошла глава про Россию, где просто цирк без коней, потому что коней съели, а из костей сделали оградку на кладбище, которое стихийно разбили в поле, и нужно было как-то застолбить за собой участок.
Читать далее
Содержит спойлеры
17
1K
macskafogo27 марта 2019 г.
Эту книгу, пожалуй, стоит прочитать каждому. Хотя бы для того чтобы понять как страх смерти, вера в высшие сила и желание не исчезнуть бесследно породили огромную индустрию со своими правилами, рынками и трендами. Ну или хотя бы ради выражения лиц других пассажиров в вагоне метро, когда вы будете читать её по дороге на работу.
Мохов очень чётко и понятно описывает эволюцию похоронной культуры в Европе. Как от пристрастия к мощам послереформационная Европа перешла к фетишизации тела. Как фетишизация тела и все сопутствующие рюшечки практически утратили смысл в наш быстрый век, когда цифровая память рискует стать долговечнее физических объектов. Как мы стоим на пороге цифровых памятников самим себе, вероятного бессмертия или даже виртуальных райских садов по типу городка Сан-Хуниперо из сериала "Чёрное Зеркало". Кто знает куда заведёт нас кривая прогресса и изменения восприятия смерти человека, как личности.
Отдельно хочется подчеркнуть, что книга хороша как с точки зрения исторической ретроспективы, так и с точки зрения построения гипотез. Например, блок на тему того как советский режим пытаясь максимально упростить и формализовать похоронный ритуал вместо этого превратил его в другой - бюрократическое мытарство, литанию - просто великолепен. И это только одна из множества таких связок.
Ну и структура - моя слабость в начупопе. Аккуратное повторение самых важных моментов в конце каждого блока, а также выжимка основного в конце книги не может не вызвать уважение.
Прекрасная работа. Давно не получал такого удовольствия от чтения.
Читать далее
14
1,6K
ivanderful17 июля 2020 г.
Прочитал удивительно увлекательную книгу социального антрополога Сергея Мохова с громоздким, но исчерпывающим названием "Рождение и смерть похоронной индустрии. От Средневековых погостов до цифрового бессмертия". Обращаясь к огромному количеству источников и основываясь на исторических, социальных и культурных факторах автор рассказывает о зарождении похоронных традиций в средние века, их изменениях с течением времени и преобразовании в полноценную индустрию, со своими законами, особенностями и сложностями, а так же о самых современных веяниях сферы и интересных вариантах захоронений.
⠀
Некоторые допущения Сергея показались чересчур вольными, но выводы были логичными, и книга читалась легко, что у меня редкость при чтении нон-фикшена.
Особенно интересно было узнать о влиянии Реформации на похороны (кажется, Реформация нравится мне все больше) и о моделях похоронных индустрий в разных странах (Швеция опять молодцы, принцип lagom даже тут усмотреть можно). Любопытно было прочитать так же и о том, как набирала популярность кремация, через санитарные и идеологические подходы. Отдельная глава книги посвящена печальному состоянию похоронной индустрии в России: к сожалению, у нас эта сфера по ряду причин несколько раз теряла вектор развития, и в итоге так и осталась в малопонятном и бессистемном состоянии.
⠀
Помимо этого узнал еще много другой занятной информации, вроде того, зачем монахи разных церквей воровали друг у друга свежих покойников или какие впечатления остались у Корнея Чуковского после посещения крематория.
Рекомендую книгу всем интересующимся темой смерти и событий вокруг нее, а так же любителям читать нон-фикшен по теме социологии, антропологии и культуры.
Читать далее
12
1K

Все рецензии

Цитаты

DarkCardinal26 октября 2019 г.
Мы сами не замечаем, как ремонт становится поминальным ритуалом, и именно поэтому нам не нужно, чтобы инфраструктура работала: её полусломанное состояние является тем необходимым, что скрепляет расползающуюся постсоветскую социальную ткань.
4
595
DarkCardinal26 октября 2019 г.
McBrides Pub располагается в бывшем гараже Monahan Funeral Home. На фоне растущего интереса к кремации владельцы похоронного бюро решили, что девятиместный гараж, где размещались катафалки, больше не нужен, и открыли в нём бар. Такой ход оказался выиграшным. Многие завсегдатаи бара выбирают именно этот похоронный дом, когда семья теряет кого-то из своих членов. В баре в 10 часов вечера звучит Last Call, и все присутствующие читают вслух имена своих умерших и поминают их бокалом пива. Здесь же устраивают мемориальные концерты.
Читать далее
3
538
BraginValera13 декабря 2017 г.
Кладбища являлись серьезным источником дохода для приходского клира. Семьи покойных вносили постоянные пожертвования на деятельность храма. Поэтому приходы стремились хоронить покойников из обеспеченных семей и как можно большее их количество. Чтобы привлечь богатые семьи, храм или монастырь стремился обзавестись мощами святых, тем самым повышая свой социальный и символический статус. В итоге это приводило к повышению количества захоронений, а значит, и пожертвований, и все это при минимальных затратах. Довольно эффективная бизнес-модель.
Финансовый ресурс, которым были кладбища, часто становился причиной конфликтов и даже открытого противостояния между монастырями и приходами. Например, в 1392 году монахи Абингтонского монастыря в Англии разогнали похоронный кортеж с телом богатого аристократа, направлявшийся для захоронения на кладбище местной церкви, и заставили родственников отвезти тело на монастырское кладбище для погребения. Чуть позже они выкопали 67 трупов наиболее знатных господ из могил этой церкви и перезахоронили их на территории своего кладбища. В 1298 году герцог Варвика Уильям I по совету францисканского монаха Джона Олни пожелал быть захороненным не на территории центрального собора, а на кладбище францисканской церкви. Летописцы упоминают, что, когда пришло время, тело покойного Уильяма I было пронесено монахами по городу буквально как «военный трофей», настолько францисканцы были рады заполучить труп знатного господина, а вместе с ним обеспечить себе и постоянный доход. В 1152 году, когда местный отшельник по имени Вулфрик умер в небольшой деревушке в Хаслбари, об этом сразу прознали монахи из находившегося по соседству монастыря. Они попытались выкрасть его тело. Однако их атака была весьма успешно отбита священником Осбертом и нанятой им бандой местных головорезов. В Тулузе монахам с помощью активного маркетинга и продвижения своих кладбищ удалось получить под свой контроль более половины всех проводимых похорон, а в английском Норвиче около трети, что вызвало недовольство местного клира. Схожие истории происходили и в Италии, где местному епископату и священникам составляли активную конкуренцию монашествующие ордена. Надо полагать, что подобные конфликты случались во всех приходах и регионах средневековой Европы.
***
На первую американскую кремацию собралось множество репортеров и представителей местного истэблишмента. Процедура кремации была превращена в увлекательное представление. Люди следили за тем, как засыпается уголь, пока Лемойн красноречиво объяснял устройство печи. Покойный в гробу был щедро осыпан различными специями — корицей, гвоздикой и ладаном, чтобы запах сгорающего тела не пугал людей. Возник спор, как размещать тело покойного в печи — вперед ногами или головой.
Полный цикл кремации занял почти сутки. Активное сжигание длилось около 3 часов, и все это время люди наблюдали за процессом в открытый люк печи. В один из моментов рука барона поднялась, и он как будто указал перстами вверх. Часть религиозно настроенной публики принялась трактовать это как проявление Божьей воли, но врачи поспешили успокоить собравшихся, объяснив, что это всего лишь мышечные сокращения. В 11:20 по местному времени представитель местного департамента здравоохранения зафиксировал первую кремацию в США. Проект Лемойна был так же не очень успешен, как и развитие кремации в Европе. До своего закрытия в 1901 году этот крематорий смог стать «последним очагом» только для 42 тел.
Развитие кремации в США быстро столкнулось с сопротивлением со стороны общественности. Помимо основных аргументов о невозможности воскрешения и сравнения огня в печи с адским пламенем критики обращали внимание и на другие аспекты кремации. Например, что в крематориях печи не разделены по расовому признаку, в результате чего пепел почтенного белого господина может запросто смешиваться с пеплом чернокожего (Prothero 2002).
В период идеологической борьбы между сторонниками традиционных похорон и кремации «огнепоклонники» издавали целых три периодических издания: Modern Crematist (Ланкастер, штат Пенсильвания); The Columbarium (Филадельфия); The Urn (Нью-Йорк). Эти печатные издания вели борьбу не только «за» кремацию, но и «против» традиционных похорон. Аргументация строилась главным образом на двух важнейших пунктах: демонстрация антисанитарии традиционных похорон и демифологизация процедуры погребения.
В первом случае акцент делался на процессе разложения мертвого тела. Согласно позиции «огнепоклонников», кремация — это чистота, а похороны это — грязь. На страницах журналов печатались рассказы о гниении тел, о могильных червях, о попадании продуктов распада в подпочвенные воды и т.д. По замыслу кремационистов, такие красочные описания должны были отвратить людей от гробоположения. В этом ракурсе, сторонники кремации пытались разрушить идеалистическое представление о «целостности тела» при захоронении в землю. Они утверждали, что человеческое тело все равно разлагается, несмотря на массово распространенные уверения в обратном.
А вот во втором случае все интереснее. Это была попытка вообще развенчать мифическое представление о могиле как о месте упокоения (сна) в ожидании будущего воскресения. То есть кремационисты вели спор на том же религиозном языке, что и их противники. Они доказывали, опираясь на Библию, что кремация не противоречит христианству: воскрешение обязательно произойдет, но не из тела и останков, а из отходящего духа. Поэтому лежать в могиле, гнить и ждать воскрешения не имеет смысла. В центре этих споров лежали именно принципиально разные представления о телесности и душе.
Что для нас принципиально важно — язык сторонников кремации строился исходя все из тех же религиозных представлениях о бессмертии, но оперировал другим соотнесением тела и души (индивида). Они пытались отвратить людей от похорон в землю, обращаясь к биологичным процессам разложения, тем самым разрушая позитивистскую иллюзорную картину «нерушимой» связи бальзамированного тела и бессмертного духа. Выстраивая собственную аргументацию, бессмертие представлялось неразрывно связанным с не-телесными практиками. Но несмотря на различия в аргументации — разговор все равно велся на языке догматики — даже самыми прогрессивными представителями движения кремации вопрос бессмертия связывался с физическим воскрешением. Разница заключалась лишь в том, что для этого нужно — дух или плоть и в каком отношении друг к другу.
Читать далее
2
757