
В поисках Скандинавии
Pandych
- 357 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Это тот случай, когда написано красиво, но ничего не понятно.
Жил-был рассудительный старый-престарый ворон. И вот решил он лететь на запад, до самого моря, чтобы откопать на берегу свиное ушко, давно припрятанное на черный день. А пока летел над бескрайними просторами вспоминал свою молодость, ведь он много что видел и много где бывал. Детство и юность его прошли в большой пригородной усадьбе. Хотя теперь он старается подняться выше, когда летит мимо, ведь однажды какие-то мальчишки обстреляли его камнями. Вот долетел он до торфяного болота, какое хорошее место, чтобы ворону жить: ни веток, ни листвы — ничего не осталось; остались одни корни, перепутанные в глубине сырой, топкой почвы. Хорошо! Ни один человек сюда не сунется, жилье далеко, да и делать тут нечего. Однако наше герой слишком рано радовался. Вдруг откуда не возьмись показались люди с лошадью и телегой, а за ними бежали двое мальчиков. Эххх, хорошее было место, да и то заняли.
Рассказ о том, как человек все больше и больше покоряет природу, сам не замечая тяжёлых последствий в будущем.

Чтобы заинтересовать читателя новеллой, необходим талант и мастерство (меня, например, всегда больше привлекала крупная форма прозы). Так вот Александр Хьелланн (норвежский классик конца XIX столетия, пользовавшийся популярностью и известностью в те годы далеко за пределами Норвегии) — тот писатель, который может привить любовь и интерес к малой форме прозы. Во-первых, стиль — изящный, тонкий, ироничный. В новеллах чувствуется завершенность, ясность и понимание, что именно Хьелланн хотел сказать, на что намекнуть; причем автор пишет так аккуратно, находит такие словесные обороты, которые не прямо обличают, к примеру, лицемерие или ханжество, неискренность или обман, то есть не говорит об этом просто и как бы по-мужицки. Во-вторых, подкупающий классический красивый легкий слог. Основным же художественным приемом у Хьелланна является ирония — настолько точно и метко он попадает в цель своими стрелами, еще и как бы по-патрициански, что ли, изысканно, что лучшего средства для достижения своих целей и не придумать. В особенности это чувствуется в таких новеллах, как: «По любви», «Чистая совесть», «Сиеста», «Бальное настроение», «История одного шкипера», «Обед», где либо реалистично показан печальный удел вступающих в брак людей, не имеющих в материальном смысле твердую почву под ногами, либо мощный контраст между богатыми и бедными, либо леность и бездействие, либо вечный конфликт между отцами и детьми, в смысле может ли учить яйцо курицу и т. д. В таких новеллах, как: «Цвет надежды изумрудный...», «Обезьянка», «Битва при Ватерлоо» — чистый юмор и забавность положения выходит на первый план. В коротеньких новеллах «Увядшие листья», «Торфяное болото», «Карен» и «Добро пожаловать!» Хьелланн мастерскими штрихами и мазками показывает грустную сцену расставания девушки и парня; борьбу старого, отживающего свой век, с новым, то есть прогрессом; печальную историю разочаровавшейся в любви тихой девушки по имени Карен; гениальную фигуру Наполеона (вероятно, Хьелланна очень интересовала его личность).
В общем же, проза Хьелланна, а именно сборник «Избранное» (романы «Гарман и Ворше», «Яд», «Фортуна», «Праздник Иванова дня», повесть «Эльсе» и несколько новелл) когда-то, в свое время, побудила меня обратить большее внимание на малоизвестных писателей и их творчество, что привело меня к интереснейшим находкам, и поэтому этот сборничек новелл я читал с особенной любовью и почтением к имени автора.

Она была бедной девочкой, когда ее увидел богатый и знатный мужчина. Он забрал ее из трущоб и поместил в пансион, где она получила соответствующие воспитание и образование. Вы решили, что потом она стала содержанкой с благородными манерами? Отнюдь. Пигмалионом его назвать трудно, но он на ней сразу женился. Она его не любила, но была довольна, созерцая на себе бриллианты и вдыхая ароматы окружающих ее благородных цветов.
И вот в блеске бриллиантов и шуршании атласа она отправилась на бал, по-моему к русскому графу (ведь только русские графья жестокосердны и мастера изысканных комплиментов). Выходя из кареты она встретилась взглядом с бедной девчонкой с завистливо-ненавидящим взглядом, и узнав себя, осознала всю горечь и убогость своего положения.
Врожденная классовая ненависть так разрывала ее душу, что она готова была порвать свою прекрасную шаль, возможно даже бросить в грязь бриллианты и снять прилюдно атласное платье, завернуться в дерюгу и продолжить свой жизненный путь в нищете, как определено ей было по праву рождения.
И войдя в зал, она стала презирать всех этих богатых и здоровых. И на комплимент, возможно русского графа (потому как только русские графья, как известно являются самыми жестокими эксплуататорами и негодяями, но мастерами изысканных комплиментов) гордо подняв голову, ответила, что граф - подлый эксплуататор и вообще козел. А она козой не является, потому, что сама когда-то лила слезы, составляя прекрасные букеты цветов для высокородных прожигателей жизни.
Конец истории.
Подозреваю, что главной героине потребовалось целых три польки, не меньше, чтобы прийти в себя в этом мире тиранов и кровопийц... Подозреваю, что вернувшись домой, она нервно сняла все бриллианты, кинула их презрительно в шкатулку, вынув ненавистные цветы из волос и сняв перчатки, швырнула их в угол (чем-то надо же будет утром горничной заняться), даже топнула ножкой и прорыдала всю ночь, осознавая всю несправедливость устройства этого презренного общества. Утром проснулась в дурном настроении и, возможно, даже отказалась завтракать или сделала что-нибудь столь же протестное...
В общем так хотелось мне спросить автора: "Дальше то что? Осознала, нахамила... ну хоть бы, не знаю, там с мужем развелась и , правда, в дерюгу облачилась, пошла бы в прачки...Нет, осознания только хватило на намек графу, что он сволочь аристократичная, а она, типа, в белом пальто, принцесса из трущоб...
Иногда, скандинавские авторы вводят меня в ступор. Особенно, когда пытаются выразить какую-либо идею в "малой" прозе. Ладно, признаю, что я просто туповата.

Когда человек принужден поступаться своим чувством изящества, он утрачивает это чувство окончательно (По любви).

Забота о насущном хлебе между всеми заботами играет ту же роль, как зубная боль между болезнями... Зубная боль продолжительна и однообразна, как ленточная змея. Такова и забота о насущном хлебе. Она охватывает свою жертву, точно серая туча; ее надевают утром вместе с поношенным платьем; и редко засыпает человек достаточно крепко, чтобы забыть о ней (По любви).

Зубная боль продолжительна и однообразна, как ленточная змея. Такова и забота о насущном хлебе.
Другие издания
