Зима в Лиссабоне

Очень плавная, красивая и совершенно неинтересная для меня история. Читаешь - как будто проводишь рукой по шелку, так хорош слог у писателя (или перевод?). И при этом совершенно не волнует судьба героев: хоть перебей автор рассказчика,  Биральбо, Лукрецию и всех второстепенных героев - мне никакого дела до этого не будет. Можно читать эту книгу ради чисто эстетического удовольствия. В ней вроде бы есть загадки, недоговоренности, которые мне обычно нравятся, интригуют, занимают мысли и заставляют читать быстрее, чтобы поскорее узнать, что же там было на самом деле? Но здесь это не работает. Даже испанский стыд из-за героев чувствовать не приходится, вообще ничего.

Книга меня совершенно не захватила. При этом я признаю, что написано талантливо и, будь это фотография, я бы сказала "снято с интересного ракурса". Мы как бы узнаем кусочек истории Лукреции и Биральбо. Ближе к концу. И никогда не узнаем ее начала, кроме самых общих слов. Биральбо - пианист, Лукреция - жена какого-то типа, довольно мерзкого. И они уже не вместе. Ни Биральбо, ни Лукреция, ни ее мерзкий муж. "Зима в Лиссабоне" при этом никак не любовный роман, да и не о любовном треугольнике- он только об одиночестве и воспоминаниях. А еще немного об украденной картине.

Эту книгу приятно читать и при этом можно бросить в любой момент. Я дочитала только для того, чтобы можно было честно написать: "Ничего интересного так и не произошло".

Пожалуй, единственное, что мне понравилась в книге, так это атмосфера: музыка, затяжные рефлексии, драматичные личные нарративы одних героев, реконструируемые другими… какая-то совсем иная человеческая жизнь, чем суетная и дребезжащая сегодняшняя. Хотя написана она не так уж и давно, в 1987 году, нет в ней ни гонки, ни утопания в информационном мусоре, ни пресловутого клипового сознания, а есть сумеречное пространство внутреннего мира, где постигают себя и вчувствуются в жизнь «маленькие Вселенные» каждого.

А вот сами «маленькие Вселенные» Лукреции и Сантьяго не понравились совсем, тем более, что и узнать их получше автор читателю шансов не дает. У него, видимо, была другая задача - представить их любовь великой, поэтому мелочи быта, о которые обычно разбиваются любовные лодки, его не интересуют, он поэтизирует и глобализирует их чувства, хотя с каждой строчкой читателю все меньше в них верится. На протяжении всей книги герой и героиня гоняются друг за другом, а столкнувшись, почти сразу же разбегаются, не желая признавать или погружать в повседневность свои чувства и придавая им вкус опасности или преодоления непреодолимых обстоятельств. Но вся их любовь из-за этого дешевеет, протекая как бы между делом, фрагментарно, почти случайно. Наверное, людям льстят такие догонялки друг друга через жизнь, такая эпизодическая страстность отношений (ну, ясное дело, из-за долгих временных промежутков, чувства вспыхивают по-новому ярко, это ведь не подгузники менять или мыть машину), но я во все это не смогла поверить. Сильные, страстные чувства, замешанные не столько на психологии, сколько на сексуальности и истероидности характеров, обычно бывают обременительны, и объекты таких чувств часто стремятся самоустраниться от них после первого же удовлетворения. Никакой праздник любви, никакой накал эмоций не может длиться бесконечно, потому что он изнуряет и превращается в болезнь, в наваждение. Конечно, их можно постоянно разогревать музыкой или криминалом, жестокостью или поэзией (стихи мне, кстати, понравились), но через жизнь мало кто способен их пронести во всей романтической неизменности. Ну, возможно, герои А. Муньоса Молины – исключение, но и в этом случае у любовной медали две стороны, одна из которых саморазрушительная.

Книга - на любителя, но даже для любителя она достаточно двусмысленная. Может быть, герои не вполне зрелые, может быть, мы их видим только в проекции взаимных отношений, воспламенившихся от искры-воспоминания, а другие стороны их личности оказываются в тени, может быть, сложно понять, чего они хотят друг от друга, раз за разом расставаясь под довольно надуманным квазидетективным предлогом, но их отношения неправдоподобны. Я пару раз даже задумалась, что они будут делать, когда окажутся вдвоем надолго, что будет с их «вечной любовью». Сантьяго любит Лукрецию - ладно, но за что? Почему его любовь должна тонуть в страданиях и муках творчества? Ему нравится любить именно так? Любит ли Лукреция Сантьяго? Возможно, что и любит, но зачем ею затеяна вся эта суета, кажущаяся несерьезной?

В книге настойчиво звучит одна и та же тема - «они страстно любят друг друга», - вариации на которую становятся по мере умножения все менее интересными. В конце концов, это рондо надоедает. То, что в книге мало событийности и динамики – еще полбеды, статичные книги о внутренней жизни тоже бывают интересными, но вот то, что не чувствуется подлинность и перспектива таких отношений – это проблема. В общем и целом, это роман путаных отношений, амбивалентных эмоций и неустроенной жизни. Она течет в грязноватых пабах, в автомобилях, в холодных гостиницах, в поездах, где герои пьют, мерзнут, мучаются и молчат. Возможно, это и есть любовь.

Конечно же я купилась на название. Какие у меня вообще были варианты? Зимы в Лиссабоне — одни из лучших зим, что у меня были. И да, эта книга похожа на затяжную зимнюю ночь, теплую, но хмурую, туманную, с бокалом виски в руке и с играющим блюзом на фоне.

«Зима в Лиссабоне» - это едва уловимый за атмосферой сюжет о большой, поэтической, но какой-то нескладной любви музыканта Сантьяго Биральбо к Лукреции — девушки связанного с криминалом мужчины. Их любовь — это бесконечная, но очень медленная гонка друг за другом сквозь года. Их любовь — это романтическая меланхолия, депрессивность дождливой зимы, черно-белый фильтр и нуар.

Думаю, мне первый раз попалась книга, настолько нуарной атмосферы. Пока я читала, нуарный фильтр отказывался покидать воображение, а в голове не переставала звучать музыка одной из португальских групп. Музыка — вот что такое этот роман. Он — песня, которой не нужно продолжения, он — поэтичное вдохновение в прозе.

Именно поэтому я временами брела по нему, как по болоту. Вроде и старалась подгадать настроение (к тому же, как раз выдалась парочка холодных вечеров под вино), а все равно вязла, терялась во времени, и раз за разом перечитывала строчки, чтобы в голове оставался лишь доносящийся из сумрачного угла бара джаз. Иногда мне казалось, что кто-то поставил героев на скорость 0.5, чтобы даже драки и перестрелки конца истории казались замедленной съемкой, шуткой сонного сознания.

И все же это было красиво. Я не пожалела, что почти неделю провела с крошечной книгой меньше чем в триста страниц. Едва ли смогу собрать в одну горсть весь сюжет, все перипетии на пути Биральбо и Лукреции. Они так и остались для меня обрывками услышанной где-то музыки, туманами над рекой Тежу, бесконечным красным мостом в ночи.