
Электронная
309.9 ₽248 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Поймал себя на довольно таки странном ощущении... Часто читая исторические книги, рассказывающие о событиях в пластах далеких времен, но описанные нашими современниками, «почти-безоговорочно» веришь рассказчику, в книгах же про Великую Отечественную - вымысел и малейшие нестыковки сразу же "воспринимаются в штыки" (Наверное потому, что вначале нас учили и воспитывали идеологи с коммунистической точки зрения, потом в девяностые все очерняли «демократы» антикоммунисты, вообщем события, происходившие не так давно, некоторые еще помнят рассказы дедов и прадедов, участников тех событий из «первых рук», именно поэтому так неоднозначно прочтение такого рода книг, современными авторами).
Так произошло у меня с автором данной книги. Приведу пример: молодой парень, вчерашний второкурсник техникума, попав на фронт и получив ранение, в госпитале получает профессиональные знания (в книге конкретно их не описывают) от бывалого разведчика (как в западных фильмах про единоборства - учеба от мастера), просится в разведку (тут автор не определился, - то из-за того, что он идеологический комсомолец, - то, как говорит ему герой-разведчик, – что в простой пехоте больше трех штыковых атак не выживает никто, а в разведке людей берегут, – уж очень «резанула» эта и так понятная по-человечески «разумная» мысль), - аргументируя тем, что он местный и знает все окружающее, и с образованием (вот этот аргумент - вообще непонятен, ладно бы смекалку имеешь или «шустрый» и выносливый, но причем тут научное образование?!). Кроме того, уже попав к разведчикам, произошел диалог, который вызвал еще больше вопросов:
И далее автор, оставив без внимания и выводов, продолжил описание службы героя произведения. А я задумался, - без проверки, о которой говорят, все и вся, без СМЕРШа, политруков и комиссаров… Странно, - вполне конечно, может быть, ведь жизнь - это не книга с авторской интерпретацией («рояли» в фэнтезийном мире - это воспринимается несколько по-иному).
Кстати, кому-то может не понравиться описание работы политруков и комиссаров, уж больно по-отечески они себя ведут, но мне кажется, что вот тут как раз, все верно, ибо люди, находящиеся в "первой линии войны" чаще всего истинно верят в то, о чем говорят и что делают.
Ну, а что касается переживаний героя, тут автор постарался прописать очень реалистично и ярко, иногда натурализм происходящего жестко доказывал, что у войны не может быть ничего привлекательного, начиная от запаха на поле боя от людских останков, укусы вшей, заканчивая неприятием алкоголя (как способом анестезии в госпитале или «наркомовскими сто граммами» перед штурмовой атакой) молодым человеком, неизбалованного вредными привычками (то же вопрос, ибо деревенский парень, с малых лет со взрослыми, работающий и в поле, и тяжелой крестьянской жизни, и не пробовавший крепкого спиртного – слабо вериться). Наверное, именно описание внутренних переживаний молодого разведчика Егора Щукина, будут интересны читателю.
Ну и напоследок, немного о сюжете, - не раскрывая сути происходящего… Не будет тут Великих подвигов и баталий, но…
Война чаще всего это набор эпизодов боестолкновений и тяжелого изнурительного труда, сильного горя и множества смертей, тем реалистичней мне показалась эта книга, где нет десятков разведывательных операций и чудесного героического персонажа, с легкостью находящего выход из любой ситуации. Один малый эпизод войны, в череде таких же приблизивших Великую Победу!
Интересная серия книг «Окопная правда Победы. Романы, написанные внуками фронтовиков», в которой современные авторы пишут о событиях далекого прошлого, о предках, простых и незаметных героях Великой Отечественной войны, вступивших в жестокую схватку с фашизмом. Опираясь на архивы и ставшие доступными секретные материалы, авторы достоверно и эмоционально точно восстанавливают уходящую правду. Думаю, потихоньку буду читать книги этой серии, что и вам рекомендую!

Но стремительно бегущее время, постоянное недоедание и тяжелые нагрузки губительно действовали на когда-то крепкий восемнадцатилетний организм. Егор постепенно становился в солдатском быте таким же капризным, как и другие его товарищи. Все больше и больше он походил на остальных. Где можно было увильнуть – он увиливал, где выскользнуть – он выскальзывал, где незаметно вздремнуть – он дремал. Но окончательно сравняться с остальными он так и не сумел. Во-первых, повышенная комсомольская сознательность, выкованная задолго до начала службы. Во-вторых, наконец-то отправка в действующую армию, которую так ждали большинство солдат в запасном полку.

Егор вздрогнул. Он услышал голос сослуживца Миронова. Того самого, кто не стал помогать ему выбираться с поля боя, кто бросил его, несмотря на оказанную ему помощь, и трусливо уполз, спасая себя. Но именно благодаря такому подлому поступку раненый и на тот момент совершенно беспомощный Егор нашел в себе мужество и силы выбраться самостоятельно.
Егор промолчал. Он не стал напоминать Миронову о его бесчестном поступке.

– Тебя как звать-то? А то ты сразу заснул. Мы даже познакомиться не успели, – заявил лежащий в углу.
– Егор, – назвал себя Щукин.
– А я – Николай! – добродушно назвался раненый из угла, кровать которого стояла ближе других к Егору: – Неуч с двумя классами церковно-приходской Иваном будет. При входе и с той стороны печи оба Васьками себя называют. А тот, что всегда молчит, кажется, Степан. Только мы этого точно не знаем, потому что он говорит только во сне и то матом. Мы его имя от медсестер узнали.








Другие издания


