Брррред. Мне осталось дочитать треть и весь мой план рецы летит куда подальше, потому что я не могу молчать. И терпеть! Байяр долго, доооооолго перетирает две версии: призрак, который явился Гамлету, является реальным и говорит правду, либо призрака не была, а была галлюцинация. Коллективная, ага. Вы видите тут проблему? Я вижу легко. Во-первых, раз призрака видело несколько человек, то это уже не галлюцинация (а концепция коллективных галлюцинаций, так понимаю, никогда не была доказана, как ваще возможная), во-вторых, а с чего вы, милейший, взяли, что раз призрак был настоящим, то он говорил правду?
Мне эта книга дала теорию, которая почему-то не приходила мне в голову. Налить яд в ухо - крайне странный способ убийства, но становится полностью ясным, если признать, что это метафорическое отравление. Налить яд в ухо, значит сказать нечто такое, что приведёт человека к смерти. Отца Гамлета также звали Гамлет. А теперь вопрос на засыпку: кто считает, что Гамлета убил меч Лаэрта или отрава в бокале? Алёоу! Изначально Гамлета убил яд в ухо - слова отца, которые и создали недоверие между Клавдием и Гамлетом и заставили их пытаться убить друг друга. Так что мне книга полностью прояснила пьесу. Призрак говорит не о прошлом, а о будущем убийстве. Которое и совершается с его помощью.
Кстати, практически это говорит старейшина племени тивов. Байяр приводит свидетельство антрополога (антропологини? антропологши?), которая попыталась рассказать старейшинам племени "Гамлета". Я дико хохотала над этими страницами. Но, если честно, тут проблема в коммуникации не только в том, что племени сложно понять европейский романтизм, но и антропологу практически невозможно понять, насколько прав старейшина. С первого момента он говорит: " А на фига /я немного осовремениваю/ позвали сына умершего вождя? У вождя разве не было брата?". А ведь действительно. Если бы Горацио позвал не Гамлета, а Клавдия, который и занял трон после брата, это бы не вызвало всей трагедии. Старейшина тивов также не верит в привидений и говорит, что, наверное, призрак был послан колдуном и явно врал, а молодой принц (сын вождя) должен был бы обратиться к другому колдуну, который разъяснил бы ему происходящее. И опять же мы находимся в плену представлений антрополога, тогда как старейшина далёкого племени, никак не связанный с европейской традицией, говорит абсолютно верную вещь: обратись к специалисту, Гамлет не специалист по призракам, так какого банана он счёл, что точно расшифровал папины слова? Ну, и, разумеется, в племени посчитали, что Клавдий молодец, раз сразу взял в жёны вдову брата (не пропадать же бабе), а убийцей сочли Лаэрта, который убил сестру, чтобы продать тело колдунам. Мол, мог бы её выдать замуж выгодно, но никто бы не стал брать женщину, которую хочет сын вождя, так что поправил финансовые дела вот таким способом. Племя тивов наивно или мы?
Моё собственное отношение к Гамлету сложилось, благодаря теории, которую я не буду озвучивать в силу некоторых причин. И эта теория отлично объясняет негативное отношение персонажа к Офелии. Но пересказ массы теорий, как обычно, заставляет Байяра забыть о том, какая теория его собственная. Или, вернее, он поступает как студент, который накидывает чужих теорий, чтобы его работа казалась полной и наукообразной.
Всё, я дочитала, и, как обычно, Байяр подходит к интересной точке, но всё упускает, так как не обладает собственным развитым воображением. Байяр начинает с действительно драматичной сцены: учитель Джон Довер Уилсон едет в поезде, где читает статью Уолтера Уилсона Грега о "Гамлете". Довер сходит с ума, по приезде он посылает идиотскую телеграмму редактору журнала, тратит всю жизнь на опровержение статьи, через восемнадцать лет выпускает книгу, где многословно доказывает, почему Грег не прав.
Если вы полагаете, что Байяр нормально рассмотрит и тезисы статьи, и тезисы книги - фигушки. Есть у меня ощущение, что он не читал ни первого, ни второго. Про статью Грега сказано то, что тот делает вывод о невиновности Клавдия на основе того, что перед обличающей его пьесой идёт пантомима, где это отравление через ухо уже показано и на это Клавдий реагирует примерно никак. Довер опровергает тем, что Клавдий на момент пантомимы был занят и ойвсё. Байяр делает на последний страницах вывод, что короля отравил сам Гамлет, увидев его с Офелией, Офелия тусу вокруг тела любовника пропустила, признание Клавдия во время молитвы - галлюцинация Гамлета, а Офелия потом роскомнадзорнулась потому, что "пасть закрой и не рушь мою такую красивую теорию".
Признавать галлюцинацией любой момент в чужом произведении, который помогает тебе зарабатывать на хлеб с маслом - вещь прикольная, но имеющая к литературоведению такое же отношение, как и формула спирта. А во всей этой истории наиболее интересна история учителя, который загорелся литературной страстью после статьи в журнале на отвлечённую тему. Тут вопрос вызывает: почему Доверу так важно было доказать, что официальное прочтение пьесы верное?
И вот тут мы оказываемся у очень интересного и довольно революционного ответа. Наше отношение к Гамлету говорит намного больше о нас, чем о пьесе. Но в таком случае, увы, но о Фрейде с его теориями, пересказу которых Байяр посвящает процентов по 70 своих работ, теория о том, что Гамлет желает мать и ненавидит фигру дяди-отца, говорит много больше, чем Фрейд хотел бы о себе открыть. И моя теория говорит обо мне. Так же, как теория Байяра ("убийца должен быть кто-то неожиданный") говорит о нём. Доверу требовалось, чтобы кто-то доказал, что Клавдий - убийца. Только так сходилось его представление о мире, где добро и зло строго разделены.
Мне же интересен призрак. Он не может отомстить Клавдию сам, но именно его слова запускают цепь событий, которая косит королевский двор под корень и всё достаётся Фортинбрасу. Да, меня интересуют и взаимоотношеньки. Если бы Горацио позвал не Гамлета, а Клавдия, его бы так легко купить на слова призрака не удалось. Но основа всего - призрак. Он роняет первую костяшку домино.
В общем, книга повеселила. Были моменты, когда я была готова дать 4,5 балла. Но книга, как обычно, плохая. Байяру хочется удивлять. А тут важно заманивать, заставлять перечитывать, искать новые смыслы и новые перепады настроений персонажей (даже если Байяр будет всего лишь пересказывать обстоятельства жизни литературоведов). И теория Байяра неверна не только потому, что если мы будем галлюцинацией называть какой-то один элемент пьесы, можем так дойти до полного отрицания. А потому, что в его теориии нет красоты и изящества. Что некрасиво, быть правдой не может.
73 понравилось
