Меня зовут Гуми-лев. Графический роман

Аскольд Акишин, Деннис Двински, Двински Д.

Имя Николая Гумилева 70 лет было под запретом. Читать его стихи считалось преступлением. А могилу расстрелянного большевиками поэта ищут до сих пор. Но чем герой войны, путешественник по джунглям Африки, наставник молодых литераторов и любимец женщин был так неудобен революционерам? Тем, что однажды признал — если бы Кронштадтское восстание перекинулось на Петроград, он был бы в числе восставших? Или дело было в чем-то еще? О чем он видел сны в последние часы перед расстрелом? Что вспоминал? Дуэ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

56 оценок

5
30%
4
43%
3
23%
2
4%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 68Хотят прочитать 69

Рецензии

Kamilla_Kerimova20 апреля 2021 г.
Лица эпохи
Что сказать о поэте, чья жизнь сама по себе была удивительным приключением, полным отваги, странствий, мифов, трофеев и загадок? Когда все слова сказаны самим Гумилевым, остаётся только рисовать его лицо, лица близких ему людей и, конечно, - все эти приключения, странствия, мифы, трофеи и загадки.
Раздробленное, словно распластанное под ножом хирурга, а может быть, скорее, опытного воина, прокравшегося в ночи к вражескому костру, а может быть и палача, у того самого костра пытающего пленного из соседнего племени, чьего роду-племени нам не узнать, ведь они давно умерли, затерявшись в песках и камнях далёких стран, повествование мечется загнанной в угол крысой или, пожалуй, задыхающейся от погони перепелкой: от детства к юности, от романа с Анной Горенко - ох, вот ведь горенько, никого не сделавший счастливым брак - к экспедициям в неведомые, нынче уже порой не существующие на карте, страны, разбивается о картины допросов, нелепых, таких картонных, о предчувствие скорой гибели, и снова петляет к странствиям и приключениям, будто бы в последний миг казнённого опаляет не разгоряченный порохом свинец выстрелов конвоиров, а жаркое солнце Африки.

А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.
Грубо, и в то же время искуссно обрисованы лица. Вот обветренное лицо главного героя, обритого, измученного уже предвкушением трагичного финала, манящего его темнотой, спрятанной на самом дне серых, словно петербургское небо, глаз, и все же подсвеченное той самой мальчишечьей улыбкой, о которой упомянет Толстой (не тот Толстой, конечно, а Алексей Николаевич, автор Аэлиты и Хождения по мукам, а ещё и секундант Волошина на его дуэли с Гумилевым), от которой сразу становится видно, как же молод он, этот командир и лидер.
А вот худые, углем подчёркнутые черты лица женщины, составившей всю его жизнь, к которой раз за разом он мчался с любого конца света, и которая отвергала его точно также раз за разом, а потом все же согласилась - на радость ли, на горе? - вот она, Анна Горенко, в учебниках литературы скрывшаяся под толстенной плитою Реквиема Ахматовой, зазубренными строками похоронившего любовь к литературе Серебряного века у каждого второго школьника, так же как похоронена была любовь к мужу-бродяге, резкому на Зык путешественнику, ни капли не верившему в ее стихотворный дар - в ее сердце.

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Вот маститые, известные по картинным галереям лица поэтов Серебряного века - Волошин, Маковский, Анненский... Зачем-то бредовая вставная история с Черубиной - неужели лишь только для того, чтобы показать дуэль с Волошиным, парафразирующую поединок с бешенным слоном, несущемся где-то в африканской саванне?
Вот личико Коли-маленького (Сверчкова) - верного спутника, прихваченного с собой в новое путешествие племянника, верного сэма, ввязавшегося в череду приключений с похищениями и африканскими царями - полно-те, правдивы ли эти приключения или придуманы горячечным разумом поэта, погруженного в ужас столкновения с серой правдой жизни.

Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеёшься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!
А вот и серая правда - все чаще и чаще все более мрачнеющими страницами вставлены допросы, страницы залиты чернилами, заштрихованы углем, все в темноте, во мраке, и только лица высветлены лучами бьющих в глаза ламп. И вот новой сказкой закручивается сюжет, и это уже не палач, не следователь ЧК, расследующий очередной придуманный "таганцевский заговор", а выворотень, то ли человек, то ли зверь, то ли худший из зверей - опять человек, который убивает не столько подчиняясь механистическому повороту шестеренки сурового правосудия революционных перемен, а совершая очередной шаг в первобытном ритуале массового жертвоприношения. Чудо ли, сказка ли, новый поворот приключения, невообразимое спасение старым знакомым - Лоуренсом Аравийским, сошедшим с экрана кинотеатра? Ан, нет, фантазия, последний выплеск корчащегося в пароксизме умирания мозга - и все, финал. И только расступается чернота под взмахами крыльев и улыбкой на лице идущего на смерть.
Тому, кто ничего не знает о жизни поэта, кто пролистнул скупые страницы о нем в учебнике русской литературы 20-го века - книга не скажет ничего. Сумбурная, словно исчерканная карандашом, изрубленная на перемежающиеся пласты, в которых так легко запутаться, она не графический роман, а скорее сборник иллюстраций для ценителей. Ценители же оценят - и схожесть лиц, и подмеченные детали, и фантасмагоричное воплощение ничем не подтвержденных писем, которые могли бы послужить самостоятельным фантастическим романом, если бы Николай Степанович не был предан Эвтерпе. И каждая страница легко могла бы самостоятельно послужить иллюстрацией для всех этих мифов и загадок, которые окутали жизнь поэта с ее отважными приключениями и странствиями.
Читать далее
45
322
KatrinVitinari27 июня 2023 г.
Графическая фантазия
Очень небольшой, коротенький комикс, тем не менее, успевающий осветить ряд некоторых ключевых моментов жизни поэта. Очень оригинальная подача материала, события происходят не в хронологической последовательности, а в виде флешбэков. Сюжет нанизан на нитку центрального противостояния Николая Степановича со следователем, а в виде жемчужин выступают воспоминания, которые не только являются для главного героя опорой и придают силу бороться, но и помогают уходить в свой собственный мир, где нет ужасов мира реального.
Интересная рисовка также способствует погружению в повествование. Объем комикса, разумеется не позволяет затронуть какие-то подробности жизни, что оставляет много вопросов для тех, кто в теме. Так как многие моменты просто остаются за кадром. Например, письма из заключения поэт все-таки писал второй своей жене, которую, волею судьбы тоже звали Анна, что по содержанию комикса совершенно неясно.
Вообще, стоит отметить, что здесь помимо реальных исторических и биографических событий, присутствует изрядная доля вымысла. Этакая фантасмагорическая версия с альтернативным прошлым, которого в реальной жизни не было. Стоит отметить, что откровенно фантастические приключения достаточно органично вплетены в действительно имевшие место события, но тем, кто не знаком с биографией поэта, это все-таки немного удивительно. Тем же, кто не в курсе событий его настоящей жизни, все-таки стоит поучить "матчасть" прежде чем читать этот комикс. Иначе, как водится, они так и поверят присутствующему здесь вымыслу, будут всем пересказывать и искренне удивятся, когда узнают, что такого не было в реальности. А то еще доказывать возьмутся, что сие истина! Но это, конечно, я занудствую, ибо Николая Степановича обожаю.
Читать далее
5
141
PandaLiza14 июня 2021 г.
Послушай, далеко-далеко на озере Чад
После верхнего отзыва даже не знаю, что написать. Наверное, для тех, кто мало знает о жизни Гумилева, этот комикс будет мало понятным, но я думаю, что он способен пробудить интерес к жизни и смерти поэта, а также его наследию. В комиксе нет какого-то стройного, хронологически выстроенного сюжета, структура больше кольцевая. Будто нам показывают мозаику жизни Гумилева, а как ее собрать и нужно ли собирать вообще - это дело каждого. Рисовка черно-белая, но от этого комикс не становится менее ярким и захватывающим, ведь в его центре Николай Гумилёв. Интересный читательский опыт, поэтому фанатам Гумилева точно советую.

Читать далее
4
98