Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в России

Значительная часть погибших в годы Великой Отечественной войны солдат как будто бы умерли дважды: они не были погребены и остались лежать там, где их убили. Советское государство до 1980-х годов не признавало факта существования этих мертвых душ, и перезахоронением павших занимались обычные граждане — несмотря на то, что их деятельность была запрещенной. Только те, кого сегодня принято называть поисковиками, понимали, что забытые всеми солдаты нуждаются в заботе и памяти со стороны живых: так он...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

17 оценок

5
12%
4
59%
3
24%
2
0%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 19Хотят прочитать 84

Рецензии

Ms_Lili20 октября 2025 г.
Когда молчат редакторы
Я хотела сначала поговорить о каждом человеке из этой книги отдельно: каждый поисковик интересен по-своему, персонажи почти диккенсовские в хорошем и плохом смысле этого выражения. Но по мере чтения заметки росли и нагромождались друг на друга — из них можно ещё одну книгу написать. У меня, конечно, такой цели нет.
Для меня это чтение оказалось путешествием по человеческим характерам и противоречиям.
Первое, что бросается в глаза, — название книги не отражает её сути. Ни первая, ни вторая часть заголовка не соответствуют содержанию, всё мимо. Есть объяснение, откуда такое название, но оно меня не убедило.
Второе — у книги нет настоящего автора и даже редактора. Имена редакторов появляются лишь в конце, вместе со всеми, кто участвовал в работе. Главным указан журналист Фёдор Деревянкин. Но называть его редактором не совсем правильно: редакторской работы в привычном смысле здесь нет. Редакторская задача свелась к тому, чтобы собрать устные рассказы поисковиков и переложить их на бумагу без купюр и украшательств.
Отсюда и странность текста. Он не отредактирован, лишён структуры и последовательности. Герои сами решают, что, когда и как говорить. Мы привыкли, что в нон-фикшне сначала задают контекст, дают определения, рассказывают об истории, представляют героя — а здесь ничего подобного нет. Слова скачут от мысли к мысли, много сленга, часто непонятного без пояснений. Иногда целые абзацы оказываются туманными, потому что тебе не знаком контекст. Это похоже на случайно подслушанный разговор: ты многое понимаешь, но многое остаётся в стороне. Некоторые герои привирают, некоторые порют откровенную чушь или говорят вещи, за которые можно надолго присесть. Меня постоянно одолевали мысли: что, это бл*** такое?
И следующий вопрос: зачем печатать такое вообще издавать? Но именно в этом и смысл. Книга не превращает человеческие голоса в стройный нарратив. Она даёт их такими, какие они есть — живыми, иногда грубыми, противоречивыми. Это нефильтрованный базар: прямые голоса, без строгой логики, но с сильным эмоциональным воздействием. Хаос здесь работает как художественный приём: он разрушает ожидание стройной истории и сталкивает читателя с множеством несогласованных голосов. Поэтому, вы возможно теперь понимаете, что назвать эту книгу историей военного поиска (пускай и краткой) язык не поворачивается.
Но! Здесь есть и плюсы:
Подлинность голосов: создаётся ощущение, что сидишь рядом с поисковиками и слышишь их рассказы.
Сильный эмоциональный эффект: привычная картина памяти рушится, открываются грязь, сомнения, внутренние конфликты.
И главное — новая перспектива на войну: не парадная, а земляная, как они сами говорят.
Особенно это видно на примере первой главы о Владимире Богомолове, Донатыче. Он предстает человеком сложным, непримиримым, требовательным. Для него поиск — миссия всей жизни. Но чтобы это понять, нужно продраться сквозь тяжёлый текст: сначала он долго и нудно жалуется на других поисковиков, потом на своего ученика, которого считает предателем. Он много ругается, матерится, и из-за этого кажется грубым и быдловатым. Довольно непросто было абстрагироваться от того как он говорит, чтобы услышать что он говорит, и чтобы разглядеть за этим человеком глубину и преданность делу.
Такой нередактированный стиль сложен для чтения, но честен. Он показывает героев как клубок противоречий. В жизни мы часто слышим: «если человек делает одно, то должен делать и другое», «будь последовательным, иди до конца». Но человек не обязан быть последовательным. Человек настолько велик, что в нём уживаются несочетаемые вещи. Женщина может быть феминисткой и при этом краситься. Мать может любить и ненавидеть ребёнка одновременно. Люди могут плакать по собаке и не пожалеть кошку. Так и здесь: поисковики говорят разные, порой несовместимые вещи — не потому что с ними что-то не так, а потому что они живые.
В голову приходят аналогии. Книга Мартин Дж. Шервин, Кай Берд - Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея — Оппенгеймер там показан как человек хаотичный, противоречивый, непоследовательный. У Нолана в фильме образ приглажен, а у Берда и Шервина — честный. Или книги Светланы Алексиевич: она тоже собирает устные истории, но редактирует их, убирает шероховатости, создаёт стройный текст. Иногда это вызывает протест у рассказчиков, потому что их образы «подправляют». А ведь человек в принципе не последователен. Сегодня он говорит одно, завтра другое, и в обоих случаях это он настоящий. Поэтому некоторые ее герои потом выглядели нелепо в суде: они действительно говорили то, что попало позже в книгу, но говорили и много чего другого, что-то абсолютно противоречащее, и это в книгу уже не попало, но это тоже было для них правдой. Невольно вспоминается герой Робертсона Дэвиса, который сочинял биографическую книгу о своей жизни. Он говорил: да, это неправда, но эта неправда дает более правдивое представление обо мне, чем правдивая история.
Итог. Книга трудна для чтения: нет структуры, нет редактуры, много шероховатостей, концентрация нефильтрованного базара иногда шокирует. Но именно это и делает книгу честной. Она позволяет увидеть войну не через парадные речи и школьные мифы, а через живые голоса людей, которые посвятили жизнь поиску останков. Эти голоса грубы, резки, порой даже неприятны, но именно в этом их ценность: они говорят правду так, как её видят.
Эта правда неудобна, противоречива, лишена героического блеска, но она реальна. В ней слышится боль утрат, усталость от официальной риторики, сомнения в патриотизме, попытки примирить мёртвых, страхи и горечь. Книга не дает ответа, а, наоборот, разрушает привычные схемы восприятия и оставляет читателя наедине с хаосом человеческой памяти.
Стоит ли её читать? Да, если вы хотите услышать живые голоса, а не отфильтрованные формулы. Да, если вам важна не только история, но и люди внутри истории. Эта книга напоминает: человек — это всегда больше, чем любая схема, чем любой миф.
Читать далее
45
119
Ingris22 марта 2021 г.
Поисковики-неформалы: по следам Великой Отечественной
Сборник интервью с российскими военными поисковиками разных поколений. Книга не без нареканий, но в целом - хорошая. Приятно взять в руки: строгая обложка в тему, гладкость белых страниц, четкий читаемый шрифт, иллюстрации перед главами графично рисуют места и интервьюируемых лиц, есть сведения о них, есть примечания. На библиографе, правда, сэкономили - отсюда в библиографическом описании неполные данные, отсюда смешной индекс книги, оставшийся от какого-то другого издания про неформалов-музыкантов - вместо полагающейся тут военной археологии.
Люди, у которых брали интервью - известные личности в неформальном военном поиске. Между ними много противоречий, несогласия, чуть ли не у каждого свое понимание, что нужно делать, часто противоположное из-за убеждений, веры, личного опыта, широты видения общей картины. Общее - что не должно быть забвения погибших в Великую Отечественную войну, что надо восстанавливать имена, что не должно быть такого выхолащивания идеи, как в официальном поисковом движении России.
Я так поняла, что порядок интервью дан как бы по цепочке встреч: сперва люди, на которых журналисты вышли первыми, и в некоторых этих беседах многовато наносного, даже показалось - обиженного. Но чем дальше - тем больше по делу, больше конкретики, тянутся ниточки связей к другим поисковикам, ткется общее полотно истории: почему после войны осталось так много ненайденных и непохороненных солдат, кто стал ими заниматься, в каких условиях и кем развивался неофициальный - а в какой-то краткий момент на излете СССР и официальный военный поиск, что стало с ним в 90-е, что с ним происходит в новом веке.
Спасибо составителям и давшим интервью поисковикам - было интересно и познавательно.
Читать далее
12
348
ZayatsOlga15 августа 2023 г.
Могло быть и лучше
Сразу скажу, что до этой книги я практически ничего не знала о военном поиске.
В самом начале автор(ы) предупреждае(ю)т, что данная книга представляет собой не какое-то серьезное исследование, а только сборник историй (как вскоре выяснится, почти необработанных) о жизни поисковиков. Так оно и есть. Однако, по моему скромному мнению, если бы те же интервью были разобраны и структурированы по-другому, книга от этого только бы выиграла.
Интервью на одни и те же темы, повторяющиеся проблемы, фразы, мысли. Если кратко обобщить, то практически все герои приходят к одним и тем же выводам: нет денег, нет системы, нет помощи от государства, я вот копаю хорошо, а другие - плохо. Как сделать лучше? Я не знаю, я просто копаю.
Отношение к немецким захорониениям, расшифровка медальонов, Вахты памяти, "патриотическое" воспитание и прочее - всем этим темам можно было бы посвятить отдельные главы с выдержками из взятых интервью. Вместо этого мы читаем практически сырой материал, где основная работа по структурированию информации снята с плеч авторов и возложена на читателя. Из-за повторов тем и мнений после прочтения у непосвященных вроде меня в голове может сложиться некий стереотипный образ поисковика. Хорошо это или плохо - да черт его знает. Для первого знакомства с военным поиском вообще - пойдет.
Отдельные интервью, несколько выделяющиеся из общего списка, мне понравились. На мой взгляд, очень грамотно выбрано последнее интервью, с Сергеем Мачинским. Оно как будто не подводит обобщающую черту, а наоборот, выбивается из череды остальных, заставляя задуматься над поднятыми вопросами. Копать или не копать? Привлекать ли подростков к поиску? Этакий эффект Зейгарник срабатывает.
Тема как будто бы раскрыта, а как будто и нет. Есть над чем подумать.
Читать далее
4
162

Все рецензии

Цитаты

Ingris13 февраля 2021 г.
Я вот что стал замечать — мы какие лозунги используем, говоря о войне? «Никто не забыт, ничто не забыто», «Помним». Эти слова, которые говорили те, кто воевал. Они себе говорили: «Помним». Нам, чтобы помнить, надо знать. Кто-то из нас знает, а кто-то и не знает, дети вообще ничего не знают про войну. Что им помнить? А мы пользуемся старыми лозунгами, новые не придумали, поэтому и получается все криво-косо.
4
88
Ingris10 февраля 2021 г.
Кстати, про мифы о Невском пятачке. Ведут, допустим, экскурсию, спрашивают: «А вы знаете, что на этом берегу погибло 200 000 человек?» Я говорю: «Где вы взяли такую цифру?» — «Там же по 10 человек на квадратный метр!» — «А сколько на тот момент в городе оставалось людей, ты знаешь? А боевые части? 160 000 дала армия народного ополчения, 90 000 флот на берег списал, морскую пехоту. Армия, которая отошла с боями, в ней средняя комплектация дивизии была по 6 000 человек. Откуда у вас взялось погибшими по батальону в день? Откуда вы все это черпаете? Если по 10 человек на квадратный метр, то сколько тогда метров — весь Пятачок? Ну, пускай 500 метров в глубину и два километра по фронту. Получается миллион квадратных метров! Получается из 27 000 000, погибших во Второй мировой, мы 10 000 000 щедрой рукой кладем на два километра Ленинградского фронта?» Да даже 200 000 вот говорят. Как мы можем 200 000 там положить, когда у нас всего войск столько и было, мы что, девяносто процентов там оставили? Сколько там погибло на самом деле? Около 60 000, но ведь и это очень много! Немцы признают за собой 10 000, мы говорим, что 20 000. Есть такая наука — стратегия. В ней наступающая сторона всегда теряет 1 к 5. Если немцы признают за собой 10 000 погибшими, мы понимаем, что у нас — 60 000, то это укладывается в правило
Читать далее
3
1,6K
Ingris8 февраля 2021 г.
Возьмем историю со 2-й ударной армией — основной силой Любанской операции, армией, понесшей очень большие потери. До 85-го года, когда впервые в «Советской России» была опубликована статья писателя Станислава Гагарина, написавшего потом книгу «Мясной Бор», этой армии как бы не существовало, ее имя нигде не упоминалось. Потом правду вроде бы начали говорить, писать, но до сих пор еще можно слышать: «А, это та самая — власовская армия предателей, которую он немцам сдал». Ставится знак равенства между советской 2-й ударной и Русской освободительной армией, которая была создана гитлеровцами. Да. Той и другой армиями командовал генерал-лейтенант Власов. Только вот армией предателей была РОА, а не 2-я ударная. Хотя и с РОА не все так просто и однозначно. Не все и там были предатели. Но это тема для отдельного разговора.
Читать далее
3
1,3K