Чешский роман

Смерть отряхивает от пыли, самоубийство равнозначно императиву соблюдения чистоты и добронравия, подобного подтиранию задницы после дефекации; «достойно сносить удары судьбы» – значит трусливым и постыдным образом все глубже погружаться в невыносимое бытие, переполненное бесконечно плодящимися насекомыми; погружаться в этот добрый, сказочный мир, куда мы приходим в виде белого комка через трубу для ссанья и где надолго застреваем в скользкой, темной, отвратительной, воняющей ржавым железом дыре, чтобы потом явиться на свет в окружении мерзких сгустков и такими же красивыми, как дыра в жопе, – верещащими, обсирающимися и тому подобное; и всю свою жизнь мы проживаем как сосуды для дерьма, двадцать процентов нашей жизни мы посвящаем тому, чтобы срать, ссать, пер-деть, сморкаться, отхаркиваться и так далее; а потом – экая гнусь! – мы превращаемся в дохлятину, оставляя по себе лишь смрад – совсем как тот черт, что исчез, оставив вместо себя зловоние. О, будь в нас хотя б капля самоуважения и смелости, мы без малейших колебаний обошлись бы с этим драгоценным даром так же, как с говном, налипшим на подошву! Но мы – тьфу на нас тысячу раз! – ведем себя, как неразумное дитя, которому, пока он колядовал, пьяный крестьянин положил на ладошку кусок дерьма, приказав беречь его и не ронять, и который уходит в уверенности, что выбросить эту гадость никак нельзя.

Эта самая нравственность наверняка ерунда какая-то, потому что когда мне про нее говорят или когда я про нее читаю, я никак в толк не возьму, на что она нужна; все знай себе про нее твердят, хотя никакой нравственности и в помине нет, а есть сплошная пакость и мерзость. Но мне думается, что если кто хочет сделаться нравственным, так он должен постараться что-то важное совершить, разве нет? К примеру, вот бы все солдаты, которых убивают из-за каких-нибудь там деспотов, прежде чем умереть, застрелили бы кучу офицеров. Тогда бы уж точно те, кто выжил бы, постарались боль- ше солдат не мучить – и не пришлось бы им потом погибать из-за всяких разных тиранов. Или чтоб каждый, перед тем как убить себя, погубил бы сначала кого-то из угнетателей народа; это уж точно было бы полезнее болтовни всяких депутатов...