
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Суховатая книга об интереснейшем месте и времени. Автор скорее регистрирует, нежели рассказывает об удивительном плавильном котле, в котором варились бесконечные Республики, независимые Области, Окраины, Краи. Все это приправлялось американской и японской интервенцией, корейским, китайским, украинским и до определенного времени польским национализмом. Только у нас может быть, думаю я. Особенно если добавить к этому разных большевиков, больше споривших между собой, чем с примыкавшими и отпадавшими от них умеренными социалистами. Где-то на периферии маячат семеновцы и каппелевцы, грызущиеся между собой, вот там выглядывают называющие себя красными партизаны, тут хунхузы, там буряты требуют автономии, а тут корейцам в ней отказывают. Фантастический мир, который в мирном изводе описан Арсеньевым и в виде гражданской войны слегка затронут Фадевым и Юзефовичем.
Начав издалека, автор строит повествование на материале жизни Дальнего Востока от начала XX через первую русскую революцию к Думам, Первой мировой и Февральской. Затем он рисует полотно гражданской войны в регионе, показав, что идея буфера возникла быстро, а оформилась в 1920, когда стало ясно, что японцы выковыриваются с большим трудом.
Автор пытается остановить мельтешение, создаваемое бесчисленными акторами, выстроив условно-логичную схему вынашивания идеи буфера, складывания и поглощения его РСФСР, но краски жизни все время пытаются прорваться на страницы. Прелесть, наверное, в том, что весь этот парад был сравнительно мирным, всем уже явно надоело воевать, поэтому словесного треска было куда больше, чем винтовочного. Потом пришел Гамарник и все засушил, карнавал поутих. Сколько, кстати, здесь имен, печально прозвучавших еще раз в 30-е! Тут и Блюхер, и Уборевич, тот же Гамарник, Шумяцкий и Карахан. Автор считает, что привычный паттерн имперского отношения к окраинам быстро подчинил себе большевиков, мечтавших сначала о революции в Азии, но кое-что они все же успели, пусть это были и несколько эфемерная Тува и чуть более осязаемая Монголия.
Любопытно, что вся эта история не закончилась с Гражданской – японцы ушли с Северного Сахалина только в середине 20-х, а розданные там концессии эксплуатировались иностранцами формально до 1945 года! И, если верить автору, то дебаты в Народном собрании ДВР были вполне живыми, несмотря на то, что большевики имели твердое большинство. Краснощеков, кажется, на самом деле пытался создать функционирующую республику, а не формальный буфер между РСФСР и Японией. Он, правда, зарвался, был отозван в Москву, а новоприбывшие прикрутили фитилек, сделав ДВР лишь фикцией.
P.S. Заинтересовал авторский термин «Северная Азия», под которым понимается все наше пространство за Уралом. Для меня это ново.

Название книги вводит в заблуждение - жизнь и смерть ДВР являются подробно очерченным, но все-таки фоном, а основной сюжет книги - это развитие этнонациональных отношений/проблем на Дальнем Востоке и то, как различные акторы гражданской войны пытались эти проблемы решить и/или использовать. Иван Саблин, кажется, так и не определился, какая у него главная тема - история Дальневосточной республики или же влияние межэтнических отношений на эту историю. В результате он мечется от одного к другому, и текст ни разу не сбалансирован. Отсутствие фокуса играет с темой "русские vs инородцы" злую шутку - она подается фрагментарно и это постоянно сбивает темп повествования.
Другим большим недостатком монографии (с моей точки зрения) является молчание Кремля. Автор выстраивает центр за Уралом, постепенно сдвигая фокус из Сибири на Дальний Восток, и это понятно, и интересно - смена точки обзора всегда полезна. Однако при этом полностью пропадает один важнейших акторов - РКП(б). Саблин время от времени говорит о различных фракциях в партии и различных воззрениях на ситуацию на окраине империи, но никогда их не показывает, демонстрируя лишь изредка уже результаты внутрипартийных дискуссий.
Любимая погремушка Саблина - "оборонческий национализм" (в связке с такими словами как взлет и рост), которой он гремит по поводу и без оного, где надо и где не надо, словно треском отпугивая злых духов; однако по большей части этот термин повисает в воздухе, так как ничем не подтверждается - автор явно не замечает, что далеко не все, что похоже на национализм, действительно им является, тем самым отсекая от событий и процессов их экономические, социальные и культурные причины.
В описании ДВР внешние формы (например, организация власти или законодательная деятельность) превалируют над ежедневными аспектами жизни республики (особенно это заметно, когда смакуется откровенно идиотическое устройство Приморского земского края) - Саблин лишь иногда снисходит до того, чтоб рассказать, а как там вообще люди-то жили, и обычно делает это скороговоркой.
Написано суховато и отстраненно, манера рассказывания создает ощущение "то густо, то пусто", к идеологу создания и руководителю ДНР Краснощекову Саблин явно относится с симпатией, но из книги я так и не понял, кто он и почему именно такой - как будто автор рассчитывает на то, что я знаком с другими его книгами. Во время чтения я иногда терял нить повествования, забывал кто есть кто и кем друг другу приходится, а также - из-за забеганий автора вперед и поспешных возвращений - временами путал хронологический порядок событий. В целом книга (даже если это и не заметно из моего отзыва) довольно интересна, полезно расширяет географию истории нашей страны, но удручает рядом недостатков, которых вообще-то можно было и избежать.
Вместо постскриптума: забавляет страсть автора всех называть обязательно полным фио - персонажей, у которых не упомянуто отчество, можно по пальцам пересчитать. Такие "Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем".

Тема создания, развития и поглощения Дальневосточной республики в эпоху революций и гражданской войны очень интересна для меня. Хотелось внимательно посмотреть, что происходило в самом дальнем краю бывшей империи во времена более известных событий и столкновений, разыгравшихся в европейской России и в Украине.
До этой книги про ДВР я практически ничего не знал. Поэтому новой информации было много. В общих чертах удалось проследить политическую эволюцию Дальнего Востока и ключевые вехи в смене многочисленных властей. В книге подробно описаны устройство различных государственных образований Дальнего Востока, логика их формирования и точки опоры для их существования.
Отдельная тема – управление многообразием различными властями Дальнего Востока, прежде всего, национальная, религиозная и культурная политика. Дан широкий контекст взаимодействия Дальнего Востока с интервентами, зарубежными государствами, революционными движениями в Корее и Китае.
В общем ДВР и другие государства Дальнего Востока – интересное явление в истории России. Главная причина их появления – нежелание и неспособность центрального правительства управлять регионом в условиях иностранной интервенции и сложной обстановки в Азии в целом. Сам по себе Дальний Восток не особенно стремился быть независимым или автономным. Поэтому все государства изначально казались временными образованиями. На месте раздробленности в ожидании вхождения в большую Россию. Кому какую – советскую, демократическую или царскую.
Весьма логично. Хотя, конечно, было бы оригинальнее, если бы, действительно, местное население вдруг всерьез захотело бы строить свою дальневосточную государственность. Получилось бы славянско-интернациональная страна, повернутая к Японии, Китаю и США, с Россией в тылу. Но, ясное дело, это только фантазии.
ДВР и другие государства на Дальнем Востоке были обречены. Но насколько динамичным было противостояние разных форм, стилей и организаций. Насколько разнообразным был сам Дальний Восток. Чита и Владивосток принципиально разные места и роли в истории тоже сыграли разные. А только представить, что, в действительности, было «на земле» в те времена. Разные правительства, разные армии, партизаны, разбойники, интернационалисты. Русские, украинцы, китайцы, корейцы, буряты. Либералы, монархисты, анархисты, коммунисты, социалисты. На огромной земле от Байкала до Тихого океана. Почти пустой, с редким населением и слабыми транспортными связями. Чего там только не творилось!
Но все эти картины возникали как будто сами по себе. И тут как раз главный минус книги. Она очень сухая. Пресная, отстраненная, спокойная. За всеми постановлениями, фамилиями, процедурами, организациями, постоянным повторением одних и тех же терминов (ок, я признаю, что они дают структуру, но набивают оскомину) теряется дух времени. Его не видно, им книга не дышит. В ней почти нет людей. Что там делали все эти русские, казаки, корейцы и китайцы, коммунисты и беспартийные крестьяне. Как жили, чем жили, чего хотели? Всего этого нет.
Ясное дело, не охватить необъятное. Но можно было бы дать примеры, зарисовки. Или внести тему повседневности, в принципе «человеческого», как обязательные детали в каждую главу. Это позволило бы более живо представить происходящее, более увлеченно двигаться за руководителями и их государствами. Это, в конце концов, намного более интересно и, как мне кажется, важно, чем по кругу топтать тему как разные деятели относились к формированию коммунистической партии Кореи.
Бумага с фактами, даже умело набранными и удачно интерпретированными кардинально отличается от хорошо написанной книги. Но почитать было полезно.
















Другие издания
