The Day the Sun Died

Заснобродил и пошел вытворять, о чем думал наяву. Наяву хватало духу только думать, а во сне хватит духу сделать. Кто хотел отомстить, идет мстить. Кто хотел убить, идет убивать.

"Ой, в этом месяце в клубе для совместных чтений выбрали две совсем небольшие книжки, прочту-ка я их по-быстрому ближе к обсуждению", - подумала наивная я месяц назад и знатно обломалась. Эту историю я мучила (или она меня, что точнее) почти неделю, буквально заставляя себя продираться через книжные страницы. И при этом не могу сказать, что книга плохая, или даже, что я пожалела, что связалась с ней и наконец познакомилась с популярным современным китайским автором. Всё же это был интересный опыт, да и постмодернизм (дозированно!) я вполне уважаю, так что и оценку оставила в серой зоне, несмотря на все мои претензии. И даже пока не уверена, что мне стоит удалить из виша две другие, заинтересовавшие меня аннотациями, книги автора, возможно, теперь уже зная, чего ждать, стоит к нему через время вернуться, всё же темы он выбирает для меня интересные.

Но, во-первых, меня подвели неправильные ожидания. Как-то глядя на присвоенный её жанр фантастики и аннотацию, я настраивалась на совсем другую историю. Что-то в духе моего любимого постапа, когда привычный мир, неважно по каким причинам рушится, и из людей наружу лезет их истинное нутро, а у многих оно оказывается крайне неприятным. И в принципе, вроде как это здесь есть. На одну ночь Китай захватывает эпидемия снобродства (сомнамбулизма), когда люди не контролируют себя и свои слова и поступки. Те же, кто не заснул, начинают вовсю пользоваться наступившей анархией. Только вот, чтобы ужасаться, сочувствовать или сопереживать, мне мало общих картин жестокости и насилия, мне нужны герои, чьи судьбы меня волнуют. Здесь же жертвы слились для меня в безликую массу и даже семья гг особо не зацепила, так что всё происходящее я наблюдала довольно отстранённо и даже жуткая концовка не сильно зацепила, хотя я уже поняла, к чему всё идёт и, если честно, хотела менее трагичного финала.

Во-вторых, мне немного не повезло с темой, выбранной автором. Прекрасно понимаю, что таким вот завуалированным способом он хотел показать трагедии, выпавшие на долю китайского народа в двадцатом веке, когда власть менялась, а народ становился разменной монетой. Но я не большой поборник традиций, обычаев и сохранения их любым путём. Да, мне жаль тех, для кого это стало действительно трагедией. Да, я ненавижу, когда власть действует подобными драконовскими методами, при этом истерически вопя о народном благе. Но я очень ровно дышу к обрядам, связанным с похоронами и мне очень сложно понять, почему кремация вместо обычного захоронения в земле, вызывает у людей подобные эмоции (не раз на эту тему ругалась даже с родственниками), как по мне, человек уже умер и то, что от него осталось, никакой ценности не несёт, грубо говоря. Так что все эти попытки людей тайком таки похоронить покойника где-нибудь, но в земле, дикое чувство вины у отца гг, что он нажился, донося о таких похоронах, ненависть к директору крематория только за занимаемую им должность и прочая мне откровенно сложно было прочувствовать именно на эмоциональном уровне.

Но самой главной проблемой для меня стал язык и стиль автора. Что вообще-то удивительно. Я отношусь к той редкой категории читателей, которым откровенно всё равно на форму. Я люблю словесные завитушки по типу Рубиной, когда они в тему, душа филолога в эти моменты радуется. Меня абсолютно не смущает (а порой даже наоборот) в тему употреблённый мат или упоминание каких-то неприятных физиологических подробностей. Я в упор не вижу корявой редактуры и косяков перевода пока меня в них носом не ткнут. Меня не смущает слишком простой слог, если увлекает содержание итд итп. Но тут я реально продиралась через повествование, настолько оно не совпало с каким-то моим внутренним ритмом, все эти бесконечные повторы, являясь именно, что авторским стилем (переводчику мои аплодисменты) меня чуть ли не физически утомляли и под конец я уже просто дробила для себя текст на кусочки, прочитав каждый из которых, делала себе пятиминутный перерыв, залипая на видосики в соцсетях, по-моему у меня такое вообще впервые.

— Скоро рассветет. — Скоро, еще немного потерпите. — Небо как померло, больше не рассветет. Мы, когда убегали, ни часов не взяли, ни приемников, откуда теперь время узнать. Отец не стал говорить, что сейчас начало седьмого и обычно к этому времени уже светает. Не стал говорить, что солнце померло, что время померло и день тоже помер.

Кажется, это одна из самых странных книг, которые я читала. На это влияет и сюжет, и стиль, и то, что это китайская литература. Причем Янь Лянькэ – сатирик, «нежелательный» для китайских властей автор. Часть его книг запрещена. И есть у меня стойкое ощущение, что, чтобы суметь действительно по достоинству оценить «Когда солнце погасло», увидеть всё, что в него заложено, нужно разбираться в политической и социальной сторонах жизни китайского общества. Я такими познаниями не обладаю, поэтому могу порассуждать только о нравственных ценностях и человеческой природе. Ли Няньнянь – 14-летний подросток, местный дурачок. Его родители держат похоронную лавку, а дядя – крематорий. Родители бедны, дядя – богат. В один совсем не прекрасный день сначала жители деревни, а затем и городские впадают в сомнамбулизм, начинают «снобродить». В принципе, в аннотации изложен весь сюжет. Лунатики и не только творят различные непотребства. Грабеж, насилие, убийства и самоубийства. Лишь некоторые жители даже во сне занимаются привычной работой. И один отец Няньняня кается перед людьми за свои грехи. Итог этой эпидемии – разгромленные дома и куча трупов. И вишенка на торте – забывается всё это очень быстро. Та часть книги, которая меня действительно впечатлила, – это насаждение кремации. Людям буквально запрещали традиционные похороны. На этом наживались стукачи и работники крематория. Не дашь взятку – плохо сожгут. И так родственники не могли соблюсти все обряды, а тут еще такое, можно сказать, надругательство над усопшими. Плюс «отходы» после кремирования – человеческий жир, который можно было продать. Я не думаю, что покойнику есть дело до того, что станет с его телом. Но определенно до этого есть дело оставшимся в живых родственникам. Смерть – дело тонкое. Представители ритуальных услуг наживаются вне зависимости от вида похорон. Тут важнее другое – та жестокость, с которой людей заставляли принять этот порядок. И для меня эта история в книге вышла на первый план. А вот все, что касалось самого снобродства, не впечатлило, показалось скучным и затянутым. То, что человек не знает меры в пробивании дна, то, что без сдерживающих факторов люди превращаются в живое воплощение ненависти, зла, порока давно уже не нуждаются в дополнительных доказательствах. Поэтому происходящее в Гаотяне закономерно и лично на меня не произвело эффекта. Плюс мне не понравилось, что Лянькэ вводит себя в книгу одним из персонажей – он сосед и любимый писатель Няньняня. Мальчик цитирует отрывки из его книг. Скорее всего, искаженно, все же он местный дурачок. Кстати, идея того, что единственным нормальным во всем этом хаосе остается слабоумный действительно иронична. Хотя другие люди со схожими проблемами все-таки тоже оказались в числе бесчинствующих лунатиков. Да и как сказать «нормальным»... Некоторые поступки Няньняня тоже далеко не так однозначны. При кажущейся деятельности по спасению жителей, он, скорее, просто покорен воле взрослых. А в самостоятельных поступках – жесток по отношению к девушке, которая убирается в крематории, сдает грабителям своего дядю. Не так уж он невинен. В каких-то моментах выбирает из двух зол меньшее, в каких-то – просто безволен. Так что положительных героев тут нет. Книга вселенского зла.

Прочитала вторую книгу автора и с уверенностью могу сказать, что то, о чем он пишет, вызывает целый спектр эмоций от ужаса и отвращения до сочувствия и понимания, и несмотря на весь гротеск и сатиру за деревьями фантастических образов четко виден лес человеческого общества со всеми его пороками, социальными ужимками и вечным стремлением держать лицо. В этом романе в одну жаркую июньскую ночь по непонятной причине жители небольшого городка в горах начали ходить во сне, и во время этих сомнамбулических похождений кто-то продолжает заниматься все теми же рутинными делами, что и днем, а кто-то начинает делать то, чего подсознательно желал наяву, но не осмеливался воплотить в жизнь, потому что вряд ли бы окружающие это поняли и погладили по головке. Рассказ ведет мальчик Ли Няньнянь, которого в городке считают дурачком, сын владельцев лавки ритуальных принадлежностей и племянник директора крематория. Одна из центральных тем романа, собственно, озабоченность китайских властей тем, что под традиционные кладбища не хватает земли и нужно приучать население к тому, что кремация это хорошо и полезно, а люди держатся за традиции и готовы делать что угодно, лишь бы хоронить умерших близких по заведенному веками обряду, и, собственно, семья рассказчика сильно вовлечена в этот процесс и имеет с него не только колоссальный профит, но и не менее нехилый головняк. А еще здесь есть альтер-эго самого писателя, которого тоже зовут Янь Лянькэ, но рассказ ведет не он, потому что со стороны виднее. Не буду спойлерить, но книга действительно стоящая, и переводчица проделала титаническую работу, чтобы передать авторский стиль, намеренно изобилующий повторами, и это читается несколько тяжело, но по окончании книги понимаешь, зачем был выбран такой прием.