Видимая невидимая живопись. Книги на картинах

Книги в изобразительном искусстве очень словоохотливы — им всегда есть что поведать внимательному и заинтересованному зрителю. Наука и религия, деньги и власть, секс и еда, сновидения и чудеса… Изображая книги, художники рассказывают о своей эпохе, обычаях, нравах. Сжимая тугую пружину Времени, образ Книги соединяет произведения мировой живописи в единый библиосюжет. И если долго смотреть на книгу — книга начинает всматриваться в тебя. Юлия Щербинина — доктор педагогических наук, специалист по ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

28 оценок

5
61%
4
32%
3
7%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 30Хотят прочитать 191

Рецензии

TatyanaKrasnova94120 апреля 2021 г.
«Мир, зачитанный до дыр»
Во время чтения не покидало ощущение, что такая книга давно должна была появиться, а я давно должна была ее прочитать. И если есть жанр (любимый) «книга о книгах», то «книги на картинах» — идея, которая носилась в воздухе. И вот реализация — удачная.
Если вы из тех, кто, увидев на картине изображение книги, пытается прочесть ее название или текст на нарисованной странице, то «Видимая невидимая живопись» точно для вас. Я ее выбрала для медленного чтения и провела с ней последнюю, самую нудную часть зимы, она мне украсила выходные. Хороший язык, живое изложение, интересный материал.

«Что если было бы возможно сосчитать все книги в одной только европейской живописи, не считая графики? Сколько «единиц хранения» насчитывает такая библиотека? Гигантский книгоград, необъятных размеров библиополис».
Три части: «Имена», «Образы» и «Сюжеты». В «Именах» — рассказы о пяти знаменитых мастерах, «книжных» художниках.
Рембрандт с восхищением глядит на старинную Тору и просит владельца позволить ему переписать несколько страниц, чтобы потом добросовестно и грамотно воспроизвести древнееврейское письмо на картине.
Самоучка Шпицвег не боится быть сентиментальным и изображает уютный домашний мир и чтение как убежище — «Мир, зачитанный до дыр. Книга умещается в него так же идеально, как щека в ладонь».
Страстный читатель Ван Гог, любящий, что согрело мне сердце, современную ему литературу — Мопассана, Золя, братьев Гонкур, и написавший множество натюрмортов с книгами, в том числе с французскими романами.

«Второй маршрут — обзорная экскурсия по основным жанрам и художественным формам, прочно связанным с миром книг. Третий маршрут — мини-путеводитель по важнейшим библиосюжетам европейской живописи».
Английская карикатура, книга в портрете, аллегории, голландские натюрморты с черепами и фолиантами, картины-обманки с иллюзией книжных полок и объемных томов, хвостатые и пернатые «читатели» — автор ухитряется рассказать о многом и не утомить однообразием. А еще, указывая на незаметные детали, обнаруживать скрытые смыслы и разгадки загадок, недаром эта книга — не просто классификация культурного багажа, а литературно-искусствоведческое расследование.

«Изучение книг на картинах порой походит на кладоискательство, иногда на дайвинг, но более всего напоминает работу детектива. Во всяком случае, именно лупа служила нам верной спутницей и главным инструментом на каждом из пройденных маршрутов. И все это ради того, чтобы лишь пунктирно наметить основные контуры библиоживописи. Рисованный книгоград по-прежнему остается terra incognita, ожидая новых путешественников».
И это только «книги на картинах», а ведь есть еще не менее обширная тема «чтение в живописи». В тексте проскальзывает обещание посвятить этой теме отдельную книгу, буду ждать.
Читать далее
39
550
FlorianHelluva12 марта 2021 г.
Я не искусствовед, да и в картинные галереи попадаю крайне редко, но тема эта интересна. Редкий книголюб не будет пытаться рассмотреть название книги на картине. Но я и представить не могла, что на эту тему можно найти столько направлений в живописи.
Говоря откровенно, текст суховат, ощущение энциклопедичности и справочника. Множество имен художников, из которых почти никто не запоминается. Ладно, у меня проблема с именами, это мне сложно в таком формате запоминать. Увлечься книгой сложно, сквозь слова и факты надо осторожно пробираться, останавливаясь рассматривать множество картин.
Но идея книги мне очень понравилась. Пусть я не нашла в авторе вдохновляющего рассказчика, все же узнала много нового.
То, что люди вешали картины, создающие иллюзию книжных полок и всяких мелочей на них меня удивило. Хотя не только современному человеку же создавать ложное впечатление достатка. Идея не нова.
А использовать книги для подчеркивания карикатурности нарисованного откровенно восхитило. Хотя иногда это казалось перебором. Но книги это всегда интересная деталь, рассказывающая о человеке на портрете, о времени написания картины, о художнике. О религиозности и морали, о достатке, о том, что считается важным или над чем можно смеяться. Открыты ли нарисованные книги и виден ли текст, есть ли название или нет, существовала ли такая книга или выдумана художником для подчеркивания деталей разворачиваемой истории на полотне. Это очень говорящие мелочи.
Читать далее
21
341
NastyaMihaleva29 марта 2021 г.
Если любите книги о книгах, то присмотритесь: перед вами книга о картинах с книгами. Как во всяком сказе, здесь есть три части: ~~завязка, кульминация, развязка~~ имена, образы и сюжеты.
Имена - о художниках, в основном и так известных, да книгах на их картинах. И параллелях с другими работами уже неизвестных [такому далёкому от живописи человеку, как я] мастерах. Вроде бы интересно, но вспомнить позже вряд ли что-то смогу - слишком много имён и дат.
Образы - как и зачем изображали книги. Снова много новых имён, но, даже забыв их, останешься с общим впечатлением о стиле. Например, как менялся образ читателей-животных от символов через сатиру к милоте. За раздел о картинах-обманках особая благодарность.
Сюжеты - бродячие темы живописи, в которых [почти] не обходится без книги. Наиболее повествовательно связанные главы: развитие мысли через года, мастерские и работы. Для меня и самая интересная часть книги.
В издании очень много репродукций, но уменьшенных, данных в чёрно-белом варианте, да ещё и теряющих в качестве из-за довольно средней бумаги. Да, к каждой есть qr-код, чтобы можно было насладиться цветами и деталями. Но для меня важно при чтении книги не лезть в интернет каждую минуту, так что это скорее минус (строго субъективный). Сам стиль немножко нудный и скучный. Кажется, дай автору возможность рассказать вживую то же самое - и заиграет интонациями и эмоциями, но в текстовой подаче звучит монотонно. При этом Юлия не позволяет себе уйти в заумь и специальную терминологию, проводит параллели с современным миром, остаётся понятной для любого читателя.
"Видимая невидимая живопись" - очень хорошая книга, но вряд ли претендует на всеобщую любовь. Она слишком насыщенная и плотная для среднего читателя, к тому же лишённая общего повествовательного стержня, так что легко забудется после знакомства.
Читать далее
8
243

Все рецензии

Цитаты

TatyanaKrasnova94120 апреля 2021 г.
«Изучение книг на картинах порой походит на кладоискательство, иногда на дайвинг, но более всего напоминает работу детектива. Во всяком случае, именно лупа служила нам верной спутницей и главным инструментом на каждом из пройденных маршрутов. И все это ради того, чтобы лишь пунктирно наметить основные контуры библиоживописи. Рисованный книгоград по-прежнему остается terra incognita, ожидая новых путешественников».
6
146
TatyanaKrasnova94120 апреля 2021 г.
«Современный нидерландский библиотекарь и библиофил Ян ван Херревег ввел в оборот выражение «синдром Шпицвега», означающее книголюбие как неотъемлемую часть мироощущения и важнейшую составляющую персонального «жизненного проекта». Вспоминая множество легенд и анекдотов о книгах, рассказывая о сумасшедших коллекционерах и вымышленных библиотеках, Херревег описывает библиовселенную, радушно открытую для всех, но обитаемую далеко не всеми».
5
128
TatyanaKrasnova94120 апреля 2021 г.
«Рембрандт изображает книгу чаще всего как яркое световое пятно в полумраке комнаты. В торжественном золотистом сиянии обнажается сама «душа» книги, материализуется ее бесплотная сущность. Всякая книга — негасимая лампада, светоч знания. Живая мысль и всевластное слово, торжественно проступающее из мрака невежества и безверия».
«Благочестивое чтение в уединенной тишине становится устойчивым сюжетом в изобразительном искусстве. Во многом благодаря именно Рембрандту формируется кольцевой мотив: «Пока живу — читаю; пока читаю — живу».
Читать далее
5
52