Братья Стругацкие

Братья Аркадий Натанович (1925-1991) и Борис Натанович (род. 1933) Стругацкие занимают совершенно особое место в истории отечественной литературы. Признанные классики научной и социальной фантастики, они уверенно перешагнули границы жанра, превратившись в кумиров и властителей дум для многих поколений советской интеллигенции. Созданные ими фантастические миры, в которых по-новому, с самой неожиданной стороны проявляется природа порой самого обычного человека, и сегодня завораживают читателя, каз...

Рейтинг LiveLib

4,1

83 оценки

5
41%
4
42%
3
13%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 90Хотят прочитать 150

Рецензии

Kseniya_Ustinova6 июня 2018 г.
Эту книгу нельзя назвать трудом, она маленькая, малоинформативная, постоянно ссылается на «Комментариях к пройденному», какая-то поверхностная. Но в моем случае это было то, что нужно. Авторы не зацикливаются на личной жизни писателей, очень быстро описывают юность, вовлеченность в войну, как ее пережили, кем работали, какие трудности встречали при советской власти. Как братьев гоняли из родной страны, не давали печататься, что именно не нравилось в их творчестве. Книга рассказывает, как Стругацкие вообще пришли к мысли писать, как организовывали писательский дуэт, чего пытались добиться. Каждую (не все конечно) книгу рассматривают отдельно, идя в хронологическом порядке. К чему стремились авторы, что хотели сказать, что им сказать не дали, почему они были так успешны. Эта книга ответила на многие мои вопросы, помогла посмотреть на творчество Стругацких с другой стороны, переварить непонятные мною книги и даже побудила перечитать некоторые.
Читать далее
72
1,6K
evanyan5 апреля 2021 г.
Творчество Стругацких как Новый Завет советской интеллигенции
Так вполне мог называться совместный диссер Прашкевича и Володихина по культурологии (декодирование книг Стругацких в разрезе советской эпохи) или литературоведению (препарирование художественных особенностей каждого произведения). Но вышел он почему-то в ЖЗЛ.
В этой биографии не два героя, несмотря на название, — их здесь четыре. На авансцене постоянно мелькают фигуры соавторов, которые то рассуждают о превратностях судьбы советского интеллигента, то делятся воспоминаниями о встречах со Стругацкими, то отпускают шпильки в адрес партийных функционеров, то... Короче, постоянно чем-то заняты и из поля зрения не выходят ни на минуту.
Пиетет понятен: книги АБС для них ван лав, сами братья — столпы и гении. Но этот же поход привносит очень много (вот так: ОЧЕНЬ МНОГО) вкусовщины: вот эта вещь идеальна, а вот тут можно было сделать лучше; вот эту вещь мы разберем до донышка, а вот тут отделаемся парой страничек (да, я про «Улитку» и «Град» — чудовищная разница в освещении); вот тут вставим огромный монолог из первоисточника, потому что это важно для нас и нашей мысли (чувствуется, как авторам приятно вспоминать и перебирать кусочки любимых произведений, выкладывать их перед читателем, чтобы и он приобщился), а вот здесь — из «Комментариев к пройденному».
Еще Прашкевич и Володихин непоследовательны. Они высмеивают чужие конспирологические теории о смысле произведений с посылом «БН все объяснил, все остальное — насилие над авторским замыслом», а спустя пару страниц погружаются в увлекательную «дешифровку», которая, разумеется, не есть суть одна из теорий. Как первое отличить от второго, не объясняют.
Ну а в целом Стругацкие — неподкупный символ советского интеллигентского класса. В своих произведениях они декларировали всем понимающим свою поддержку; реакцию на изменения в политическом курсе (подробно разобран их путь от «коммунаров» до «антисоветчиков»); и даже передавали инструкции («боритесь» — «нет, не боритесь, творите» — «нет, все-таки боритесь и творите»).
Книгу портит излишний выспренный стиль («Литературный дар очень редко проливался щедрым дождем на нивы советской фантастики 50-х» и т. д.), излишний литературоведческий анализ (не только декодирование, но и подсчет глаголов, процентное соотношение диалогов и т. д.) и излишние и необъяснимые ремарки про Него, которому виднее, при заявленном атеизме Стругацких и их противопоставлении Традиции и Империи (реставрацию которой мы переживаем на всех уровнях).
В чем же твоя проблема, Женя? Смирись, биограф должен быть немного влюблен в своего героя. Немного, Карл. Не «во имя Аркадия, Бориса и святого их союза, аминь». Здесь не просто любовь — новое Откровение, мерило, начало всех начал, евангелие от... не меньше. Авторы, конечно, задаются вопросами: как так вышло? что произошло? почему именно братья? Но ответы на них даются в рамках одобренной ближним кругом мифологии. Все остальное: теории (разной степени конспирологичности), расшифровки (Субъ! Пара-пара-па-па-па! Е! Пара-пара-па-па-па! Ктив! Пара-пара-па-па-па! Ность! Субъ-ек-тив-ность!), претензия на объективность (от людей, которые с придыханием рассказывают о первой встрече с АН).
Читать далее
32
2,6K
skorkin7 апреля 2012 г.
Вот и братья Стругацкие удостоились своего места в серии ЖЗЛ – в издательстве «Молодая гвардия» вышел соответствующий том авторства Геннадия Прашкевича и Дмитрия Володихина.
Жизнеописание замечательных братьев советской фантастики получилось объемным и достаточно подробным. Много места уделено анализу их произведений, в том числе малоизвестных, пунктиром обозначен контекст эпохи. Однако нет главного – сколько-нибудь внятного объяснения самого феномена Стругацких. Вдумаемся – СССР был государством в основу идеологии которого была положена Утопия, ключевые тезисы которой были записаны в программе правящей партии. Включать воображение в этих условиях было равносильно потенциальной нелояльности. Научная фантастика выполняла две незамысловатые функции – привлекала молодежь к полезной деятельности на благо социализма («фантастика ближнего прицела» – ученый делает открытие и с успехом применяет его) и бичевала загнивающий капитализм. С выполнения этих функций, как видно из биографии Прашкевича и Володихина, начинали и сами Стругацкие. Однако, уже на этом этапе оба брата – военный переводчик и кабинетный астроном – оказались на голову выше своих коллег. Вышли за рамки и буйки «социального заказа». А потом и вовсе вспыхнули сверхновой звездой. Почему это произошло? Почему братьям практически каждый раз удавалось попасть в точку, в нервный узел советской интеллигенции, а сюжеты их остаются актуальными до сих пор? Авторы биографии беспомощно пытаются что-то бормотать про благотворную интеллектуальную атмосферу «оттепели», появляется даже параноидальная глава, где ссылаясь на анонимных «конспирологов» авторы осторожно предполагают, что Стругацкие были высокоградусными франкмасонами и имели доступ к особым знаниям.
Почему же так получается, что братья Стругацкие превращаются в загадку для своих биографов? На самом деле все очень просто – причина ступора в личности самих исследователей, ведь соавторы тома ЖЗЛ – «практикующие» писатели-фантасты, Прашкевич –ветеран цеха, Володихин – уже из «учеников» Стругацких. А русская фантастика, после Стругацких оказалась настолько бесплодной, придавленной дискурсом братьев, что попытаться деконструировать, объяснить их феномен, приводит к расшатыванию основ мироздания, где Стругацкие – альфа и омега.
В англоязычной традиции всевозможные фановские серии, написанные в рамках придуманных классиками Вселенных, дело обычное, в русской литературе фанфикшн выглядит, ну скажем так, не очень органично, как модная забава, и, в общем-то, широко не приживается. Исключение «миры» братьев Стругацких – памятна серия «Время учеников», где современные писатели-фантасты занимались своей интерпретацией произведений АБС. Получилась, на мой вкус, пошлость высочайшего уровня, продемонстрировавшая, что после Стругацких русская фантастика впала в летаргический сон. И каждый яркий автор, начинающий как фантаст, добиваясь определенного успеха, стремится быстрее порвать с жанровым гетто и сорвать унизительный ярлык. Наиболее характерный пример – Пелевин, начинавший восхождение в сборниках молодых фантастов, но нынче буде кто причислит его к одному цеху с Сергеем Лукьяненко, то рискует получить от Виктора Олеговича по лицу.
Дмитрий Володихин, явно ведущий в дуэте биографов, еще как-то пытается подвести под свою книгу идейную базу – показать противостояние Традиции (сам Володихин позиционирует себя как автора глубоко православного и консервативного) и прогрессорской идеологии зрелых Стругацких, в основе своей радикально-либеральной. Но эти интересные попытки анализа быстро сворачиваются из-за неминуемого противоречия – Володихин-традиционалист обязан предать анафеме Стругацких, ибо, действительно их тексты враждебны консервативному мировоззрению, но у Володихина – писателя, не поднимается рука на Стругацких, как своих учителей.
Дискурс Стругацких оказался настолько могучим и довлеющим для русской фантастики, что полностью определил ее развитие на годы вперед. Сейчас их ученики разбились на команды – «имперцев», «традиционалистов», «либералов», но суть их игры по-прежнему является освоением наследия корпуса «священных текстов». Отрефлексировать творчество Стругацких в таких условиях практически невозможно. Остается ждать завершения «времени учеников» или, хотя бы, их бунта против учителей, без которого невозможно настоящее развитие.
Читать далее
22
520

Все рецензии

Цитаты

nkb6 августа 2018 г.
"«Собственно, — писал Борис Натанович в „Комментариях к пройденному“, — можно утверждать, что событийная часть нашей биографии закончилась в 1956 году».
В дальнейшем авторы книги еще не раз вернутся к этой фразе.
«Признаюсь, я всегда был (и по сей день остаюсь) сознательным и упорным противником всевозможных биографий, анкет, исповедей, письменных признаний и прочих саморазоблачений — как вынужденных, так и добровольных. Я всегда полагал (и полагаю сейчас), что жизнь писателя — это его книги, его статьи, в крайнем случае — его публичные выступления; все же прочее: семейные дела, приключения-путешествия, лирические эскапады — все это от лукавого и никого не должно касаться, как никого, кроме близких, не касается жизнь любого, наугад взятого частного лица…»"
"После большой кампании по поводу „Туманности Андромеды“ эти критики, видимо, решили, что связываться с фантастикой — все равно, что живую свинью палить: вони и визгу много, а толку никакого."
"У любого крупного писателя есть произведения, которые волнуют читателей и через много десятилетий (а то и столетий) после их создания. А есть… ну, скажем так: «памятники литературы», другими словами, тексты, интересующие главным образом литературоведов, биографов, исследователей культурного бэкграунда эпохи."
Борис Натанович ясно очертил круг задач, которые они с братом ставили перед собой, берясь за новую книгу: «Ефремов создал мир, в котором живут и действуют люди специфические, небывалые еще люди, которыми мы все станем (может быть) через множество и множество веков, а значит, и не люди вовсе — модели людей, идеальные схемы, образцы для подражания, в лучшем случае… Ефремов создал классическую утопию — мир, каким он ДОЛЖЕН БЫТЬ… Нам же хотелось совсем другого, мы отнюдь не стремились выходить за пределы художественной литературы, наоборот, нам нравилось писать о людях и о человеческих судьбах, о приключениях человеков в Природе и Обществе. Кроме того, мы были уверены, что уже сегодня, сейчас, здесь, вокруг нас живут и трудятся люди, способные заполнить собой Светлый, Чистый, Интересный Мир, в котором не будет (или почти не будет) никаких „свинцовых мерзостей жизни“… Перед мысленным взором нашим громоздился, сверкая и переливаясь, хрустально чистый, тщательно обеззараженный и восхитительно безопасный мир — мир великолепных зданий, ласковых и мирных пейзажей, роскошных пандусов и спиральных спусков, мир невероятного благополучия и благоустроенности, уютный и грандиозный одновременно, — но мир этот был пуст и неподвижен, словно роскошная декорация перед Спектаклем Века, который все никак не начинается, потому что его некому играть, да и пьеса пока не написана… В конце концов мы поняли, кем надлежит заполнить этот сверкающий, но пустой мир: нашими же современниками, а точнее, лучшими из современников — нашими друзьями и близкими, чистыми, честными, добрыми людьми, превыше всего ценящими творческий труд и радость познания…»
И, далее, очень важно: «Мы… рисовали панораму мира, пейзажи мира, картинки из жизни мира и портреты людей, его населяющих».
Читать далее
13
461
marta033337 ноября 2020 г.
А что и кто формирует сегодня сознание, интересы, вкусы тех, кто, не находя дома никаких книг, чаще всего ограничивается их нелепыми переложениями на экране?
4
176
JRaisins26 февраля 2018 г.
Больше всего нам хочется гордиться тем, чего у нас нет...
3
114