Цитаты из книги Сад

Кто рано встает, дитя, тот всё успевает. Нет ничего страшнее для человека, чем праздность и уныние.

Грязь – та же земля. Брань – те же слова.

Старое не помеха новому, жизнь одна, брат, лучше вспомнить и пожалеть, чем пожалеть, что нечего вспомнить.

«...не существует персональной смерти. Умирают ведь только чужие. А каждый из нас втайне уверен в собственном бессмертии».

Когда человек не знает, к какой пристани держит путь, для него ни один ветер не будет попутным.

В голове у хорошего солдата Богу делать нечего. Там пусто должно быть – шаром покати. Чтоб команды помещались.

Мучила жизнь. Смерть даровала только покой.

Можно откупиться от государства. Даже от родины. Но от судьбы – нельзя.

но женщины, бедные, были ниже любого дерьма – и служили всем. Даже самые родовитые из них ценились меньше бессловесного скота. Да что там говорить – добрую корову иной раз берегли крепче, чем какую-нибудь княжескую дочку, рожденную в палатах, но не смевшую поднять без воли батюшки или мужа ни голоса, ни глаз, ни головы. От коровы был толк – молоко, приплод и мясо, а баба, даже самая сладкая, была просто баба. Инструмент для воспроизводства. Раба самого распоследнего раба.

– Красавица какая! Как вы ее назвали, княгиня? Борятинская слабо улыбнулась. Туся. Наташа. В честь Наташи Ростовой. Вы же читали Толстого? “Война и мир”. Нет, – спокойно ответил Мейзель. – Я не читаю ерунды. И вам не советую.

Слово-то какое драгоценное – возлюбленный! Как корона. Всё в острых сияющих зубцах.

На здоровых детях все заживает быстро – царапины, ссадины, самое горькое горе.

Даже спина у нее была злая.

Мейзель посмеивался, кивал, подбирал из спутанной травы то тяжелое яблоко, то облепленную муравьями лопнувшую грушу. Надкусывал громко, вкусно. Протягивал Борятинской – так же просто, как мать младенцу, и она так же просто брала, впивалась зубами, смешивая сок, мякоть, свою и чужую слюну. Это было больше, чем поцелуй, это была настоящая близость, та, что непоправимей любой измены, но они не думали об этом.

Первым в жизни словом урожденной княжны Натальи Владимировны Борятинской стало слово “залупа”.

цивилизованный человек должен быть опрятен во всём

Судьба любит тех, кто сам себе помогает.