
Маленькие, но интересные.
Etoile
- 507 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Довольно примечательный рассказ на тему зомби-апокалипсиса, точнее о жизни, каковая могла бы быть непосредственно после него.
Мисс Гейсс уже за 60, но она исправно выполняет свои обязанности учительницы начальных классов. Каждый её день начинается с проверки территории и отстрела непрошенных гостей, затем время исполнить гимн с детишками в классе, а после — уроки, обед, снова уроки, ужин и отбой. Чёткий распорядок дня и монотонность действий не позволяют Мисс Грейсс окончательно погрузиться в отчаяние и безысходность. Ведь мир вокруг стал полон ходячими, разлагающимися, смертельно опасными существами, уже не людьми.
Героине можно только посочувствовать. Она не смогла полюбить, завести семью. Её знакомые, коллеги и ученики погибли страшной смертью. Всей её жизнью была школа.
В попытке отстраниться от происходящей реальности и вернуться в знакомое лоно упорядоченного существования, мисс Гейсс собирает новый класс. Класс, состоящий из детей-зомби.
Есть ли хоть малейший смысл их обучать? Действительно ли героиня эмоционально привязалась к фактически мёртвым детям, а не использует их лишь в качестве оправдания собственного смысла существования? И ест ли сама мисс Гресс те наггетсы из человечины? Вот, какие вопросы задаёт это маленькое произведение.

Когда наткнулся на рассказ "Фотография класса за этот год" одного из моих любимых авторов Дэна Симмонса, подумал: "Ну что же еще можно сказать в заезженном жанре зомби-апокалипсиса?". Прочитал и не мог поверить в свою удачу. После прочтения лучшей для меня в данном жанре книги "Мировая Война Z" Макса Брукса мне еще не попадалась такая оригинальная история с участвием оживших мертвецов. Учительница пытается воспитывать мертвых детей, собрав их в одном классе. Браво. Чувственная история одиночества и состояния безнадеги. Шикарно. Жаль только, что в малой форме, мог бы получиться шикарный роман.

Каково это быть учителем? Каждое утро в любую погоду (и чаще она плохая) ты тащишься в школу с тетрадями, в которых стоят не слишком удовлетворительные оценки, чтобы провести свой день в компании с довольно милыми, но такими утомительными детьми. Хорошо, если это дети из благополучных семей - тогда можно их только учить; хуже, если это дети, недавно пережившие развод родителей, с пьющими матерями и прочими реалиями общества, о которых как-то не принято говорить. И тогда ты не просто их учишь, а создаешь для них мирок, где они будут чувствовать себя в безопасности и - по возможности - успешными. Никто не доплачивает тебе за нарезанные карточки с заданиями, за проведенные наедине с учебником часы, когда бьешься над систематизацией материала, над всей бумажной волокитой. Отчаиваешься, злишься, думаешь, что либо они тупые, либо ты, раз эта тема объяснена в четвертый раз - а средняя оценка по классу все равно колеблется между двойкой и тройкой. А потом ты заболеваешь, лежишь дома с температурой и больным горлом положенное по больничному время, а возвращаешься - и слышишь радостное: "Вы пришли, пришли! Нам больше не будут заменять ваши уроки!".
Вот и мисс Гейсс, посвятившая всю свою жизнь ученикам, не представляет, как можно никого не учить. Ладно, что вместо привычных детей у нее класс из 23 зомби. Ладно, что их приходится держать на цепи, а вместо оценок использовать наггетсы из преподавательского состава. Ладно, что им пришлось вырвать зубы и ногти. Ладно, что они туповаты. Важно же - и я считаю, что это прекрасно - что никакая доброта и забота не пропадают даром. И если ты среди ночи дежуришь с реммингтоном, чтобы защитить детей от взрослых, то вполне можешь рассчитывать на награду.

Мисс Гейсс читала классу вслух. Каждый день, в умиротворении после обеда и кормления учеников, она читала какую-нибудь из книжек, которые, как она знала, они успели прочитать за свою короткую жизнь или которые когда-то читали им. Она читала: «Спокойной ночи, Луна», «Кролик Пат», «Горилла», «Хайди», «Банникула», «Суперглупость», «Черная красавица», «Азбука Ричарда Скари», «Зеленые яйца и ветчина», «Приключения Тома Сойера», «Голоса животных», «Гарольд и фиолетовый карандаш», «Питер-кролик», «Полярный экспресс», «Где живут дикие звери» и «Сказки для четвертого класса». И пока мисс Гейсс читала, она высматривала малейший проблеск узнавания, интереса — жизни в этих мертвых глазах.
И не видела ничего.
Проходили недели и месяцы, мисс Гейсс читала любимые детские книги.
Ученики не реагировали.
В дождливые дни, когда тучи висели совсем низко, а настроение у мисс Гейсс падало и того ниже, она иногда читала им из Библии или из своих любимых пьес Шекспира — обычно из комедий, но иногда и из «Ромео и Джульетты» или «Гамлета» — и время от времени что-нибудь из своего обожаемого поэта Джона Китса. Но когда слова завершали свой танец, когда последний отголосок прекрасного затихал, мисс Гейсс поднимала глаза и не видела в других глазах ни единого проблеска разума. Рядом с ней были только мертвые глаза, расслабленные лица, разинутые рты, бессмысленное копошение и приглушенная вонь разлагающейся плоти.
Это не слишком отличалось от тех лет, когда она учила живых детей.

Раньше мисс Гейсс никогда не водила бульдозер, никогда не закладывала динамит, но в строительном вагончике оказались инструкции, а в библиотеке Карнеги нашлись соответствующие книги. Мисс Гейсс всегда поражало, что люди даже не подозревают, сколько знаний и полезной информации можно почерпнуть из книг.

Мисс Гейс всегда поражало, что люди даже не подозревают, сколько знаний и полезной информации можно почерпнуть из книг.
















Другие издания


