Бумажная
2123 ₽1799 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Начну сразу с самого поразительного, что испытал при чтении этой книги. Цитата:
Понятно, что на самом деле всё в 28,000 раз сложнее, но в принципе, на мой взгляд, так оно и есть. Назовём это для краткости идеей #1.
А идея #2 пусть будет такая. Ламарк был великим учёным, это факт. Но с одной его идеей я не согласен абсолютно: с тем, что приобретённые признаки наследуются. Чтобы это проверить, возьмём лабораторных мышей и будем им отрезать хвосты. А в остальном не вмешиваемся: мыши спокойно живут и плодятся, но только без хвостов. Наблюдаем 50 поколений и видим, что мышата продолжают рождаться с хвостами от бесхвостых родителей. Ламарк неправ.
Классно! Кто будет возражать? Я не буду.
Так вот, идея #1 принадлежит Моргану, а #2 -- Вейсману. Ну а я тогда, выходит, тот самый морганист-вейсманист!
Здрасьте-пожалуйста! А я-то всю жизнь считал себя дарвинистом. Несколько раз рассказывал в курилке об эволюционной теории тем, кто как-то сумел о ней не услышать в школе. Защищал Дарвина от нападок тех, кто начитался в интернете разнообразных домыслов о том, что эволюционная теория давным-давно опровергнута теми или иными "фактами"... И оказывается, я не дарвинист!
Это намного более поразительный результат, чем я только мог ожидать от чтения книги об эволюционной теории, да и вообще от какой бы то ни было книги :)))
Я легко могу понять, почему эти идеи не нравились Т.Д.Лысенко. Но совсем не понимаю, почему Б.Б.Жуков считает Моргана и Вейсмана недодарвинистами. Как по мне, так они оба самые дарвиновские из всех дарвиновских дарвинистов.
Жуть какая-то, ничего не понимаю...
Во всём же остальном книга отличная.
Это ни в коем случае не учебник эволюционной теории. Это рассуждения и размышления автора об общем сегодняшнем положении биологической науки в мире. Разумеется, чтобы об этом говорить, надо рассказывать и об эволюционной теории, и об истории идей, и об их философской значимости и обо всём остальном, даже достаточно далёком от биологии. При этом книга получилась конечного размера, и написана она хорошо, разве что автору не помешала бы некоторая сдержанность тона -- местами.
Б.Б.Жуков не боится показать, среди прочего, и трудности, которые испытывает современный дарвинизм. И это правильно, бояться нечего. Теория обладает достаточной силой, гибкостью и внутренней логикой и потому может конкурировать с любой другой. Другие теории также обрисованы крупными штрихами, и это тоже ценно.
Интересно, что дарвинизм обрёл достаточную научность не так чтобы давно. Карл Поппер вынес его за пределы науки в 1930-е годы, потому что дарвинизм тогда и правда не допускал ни одного проверяемого следствия. Сегодня такие следствия появляются, и теория проходит соответствующие проверки, т.е. она всё-таки стала научной в смысле Поппера.
Кое-какие новые факты почерпнул из книги, например, как кишечная палочка начинает развивать собственную экосистему в пробирке многолетнего эксперимента Ленски. Следующий крупный прорыв в эволюционной теории автор прогнозирует именно от союза с экологией (в научном смысле, не в том, что у Гринписа или у Греты Тунберг).
Две гипотезы из времён самого начала жизни тоже приобщил к набору важных лично для себя: зачем вообще потребовался самый первый вроде бы абсолютно нефункциональный белок и почему в него входят аминокислоты только одной хиральности. Обе гипотезы имеют непосредственное отношение к эволюции.
В целом книга очень хорошая. Биология развивается крайне быстро и даже с ускорением. Поэтому время от времени просто необходимо подытоживать свои знания с помощью такой вот книги, чтобы не отстать от жизни навсегда.
Рекомендую тем, кто прочитал уже дюжину достаточно новых книг о биологии и кому, следовательно, предмет интересен.
Отдельно замечу кое-что о картинках.
Такое впечатление, что некоторые я уже где-то видел... Думаю, нет, просто узнаю́ стиль художника Олега Добровольского. Совершенно уверен, что недавно читал что-то, что он иллюстрировал.
В принципе картинки в данном случае не обязательны. Но и не лишние, это точно. А художник, которого легко узнать по стилю, настоящий мастер.

Трезвый взгляд на споры об эволюции.
Эту книгу стоит прочесть всем, кто хочет больше узнать про дарвинизм и про его место в современной науке. Людям сомневающимся она, возможно, будет тоже полезна. Но все же больше она подойдет для людей, знакомых с биологией и согласных с теорией эволюции.
Не все так просто в этой научной области. Есть много течений и ответвлений, большинство из которых предложены блестящими мыслителями своего времени. Какие-то из этих ответвлений теория вобрала в себя, какие-то отринула. Некоторые с ней спорят, другие пытаются прошагать в ногу хоть часть пути.
Очень интересное и познавательное чтение.

Очень хорошая обзорная книга, но многовато и (местами) тяжеловато для научпопа.
Части, касающиеся истории науки, читаются полегче; те, которые касаются сути наиболее сложных вопросов эволюционной биологии - значительно тяжелее.
К сожалению, далеко не все вопросы автору удаётся изложить в достаточно популярной (для таких, как я, профанов) форме.

Ставить знак равенства между понятиями «эволюция» и «естественный отбор» (как это часто делается не только в научно-популярных текстах, но даже в статьях и книгах профессиональных биологов) все-таки нельзя. Естественный отбор происходит всегда и везде, где есть живые существа или вообще какие-либо самовоспроизводящиеся структуры. Но не везде и не всегда результатом его неустанной работы становится эволюция, т. е. направленное и закономерное изменение признаков этих существ.

Любителям анекдотов про чернобыльских мутантов будет, вероятно, интересно узнать, что специальные генетико-популяционные исследования полевок, обитающих в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС (и даже конкретно в местах массового выпадения радионуклидов), не выявили сколько-нибудь заметного повышения у них частоты мутаций по сравнению с популяциями тех же видов из районов, не затронутых катастрофой. С этим согласуются и данные японских генетиков, обследовавших детей хибакуся (так в Японии называют тех, кто пережил атомную бомбардировку): частота новых мутаций у них оказалась не выше, чем у других японцев, родившихся в те же годы.
В той же Чернобыльской зоне на многих сильно загрязненных радионуклидами участках выросли целые рощи уродливых сосен — низкорослых, со странно укороченными ветками. Казалось бы, вот они — мутанты. Но когда «чернобыльские бонсаи» дали семена, ученые высеяли их на делянку с нормальным радиационным фоном. И из семян «мутантов» выросли обычные молодые сосенки. Уродство деревьев-родителей оказалось не мутацией, а морфозом: радиация грубо нарушила у них процессы индивидуального развития и формообразования, но практически никак не повлияла на их гены.

В СССР «дарвинизм» (какое бы содержание ни вкладывалось в это понятие) рассматривался как часть официальной идеологии (что-то вроде «вице-марксизма по биологическим вопросам»), а это автоматически означало, что любое открытое оппонирование ему расценивалось как политическая неблагонадежность.












Другие издания

