
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Главный герой романа Соловьёв, будучи молодым аспирантом, начинает заниматься биографией одной из выдающихся фигур Белого движения - генерала Ларионова, которому удалось не только уцелеть, но и благополучно дожить до преклонных лет, несмотря на все перипетии двадцатого века.
В попытке найти ответы на мучающие его вопросы, он отправляется в Крым, куда Ларионов добрался со своими войсками и в конечном итоге остался там жить.
В поисках его мемуаров, аспирант посетит многие значимые места, познакомится с интересными людьми, даже лично знакомыми с Ларионовым.
Но главным, конечно, станет не это. На протяжении всего текста незримо чувствуется неразрывная связь времён и поколений, прекрасно дополненная размышлениями на вечные темы бытия, о жизни и смерти, о памяти как связующей нити.
Прекрасно передана атмосфера научного сообщества, доходящая порой до абсурда,
а сам роман с его реальными сносками, так органично встроенными в текст, заставляет начать поиски генерала Ларионова, вымышленного персонажа, но у которого,
оказывается, есть реальный прототип.
Всё это дополняется прекрасными описаниями видов Крыма и его погодой, к месту упоминаниями личности Чехова А.П., который когда-то здесь ходил. И практически каждая строчка становится прекрасным дополнением к основной мысли романа.
При неоспоримых плюсах текста некоторые вопросы, оставшиеся неразрешенными, вкупе с определённой долей героизации белого движения, не позволили поставить более высокую оценку.
Но в целом, могу смело рекомендовать всем любителям как творчества автора, так и тем, кто ценит современную русскую литературу с хорошим слогом и наличием мыслей.

Я совершила глубочайшую ошибку. Я познакомилась с писателем, достаточно подробно, до непосредственной встречи с его творчеством, мне хотелось попробовать новую схему книжного исследования. Евгений Водолазкин произвёл на меня впечатление очень образованного человека, думающего, глубоко и тонко чувствующего природу многих вещей. Однако книга, к которой я подходила с большим любопытством и слегка завышенными ожиданиями, меня разочаровала. Пусть говорят о том, что она высоко ироничная, композиционно и стилистически выстроенная, для читателя-интеллектуала (эту книгу писатель обозначил как написанное "филологом для филологов"), для меня она останется просто скучной. Совершенно неинтересная сюжетная история, читается на всем протяжении как некоторая вступительная зарисовка перед непонятно чем, так и не наступившем. Остановлюсь на том, что я не читатель-интеллектуал и это просто не для меня, едем дальше..

Кто помнит, как делать сноски для курсовой? Я вроде помню. Но вот чего я совершенно не помню, так это книжку, где шутки были бы в сносках - ссылках на другие книги причем безупречно, по всем правилам оформленные. И, конечно, книга полна своих специфических шуток для академической среды. Например, конференция в Ялте - хотя вроде бы и не в ней. Как Водолазкин обстёбывает докладчиков - любо-дорого посмотреть. Если в действующих лицах можно ещё и узнать прототипы - я бы поржала, но неосведомлена.
Вот профессор Никольский - это кто? Знатный старик, выпуклый старик, прекрасный старик - а помните примечание, как Никольский читал доклад с листа с карикатурами?
Как я уже говорила в прошлых рецках на Водолазкина - он певец одной темы - темы времени. И вот что только у него время не делает в книгах, то пульсирует, то замедляется, то ускоряется, как поезд на прямом участке дороги, то тенькает, как синичка, то поёт, как соловей.
В этом романе Водолазкин молод, горяч, спешит-торопиться - и обрывает на полуслове. Хотя я очень люблю открытые финалы - условия заданы и можно придумать, что хочешь и какой хочешь конец.
Свирепый, смрадный, снежный Крым времен гражданской войны, битвы за Перекоп и отплытии белых на последних кораблях в Константинополь. И легкая курортная беззаботность пляжа, на которой научный сотрудник загорает с музейной работницей.
Время проступает сквозь время: в настоящем - прошлое, в прошлом - настоящее, генерал Ларионов творит свою магию, а историк Соловьев, сбросив липкие тенета страсти музейного работника, ищет сладостных объятий работника библиотеки.
Ну а море, собственно, витийствуя, шумит.

На случай возможного отсутствия будущего он продлевал свою жизнь многократным переживанием прошлого.

Существуют люди, обладающие даром созерцания. Они не склонны вмешиваться в течение жизни и не создают новых событий, считая, что в мире достаточно событий и без них. Свою роль они видят в постижении уже состоявшегося. Не это ли отношение к миру рождает настоящих историков?

Не сумев управлять государством, кухарки, по убеждению исследователя, еще и совершенно разучились готовить.














Другие издания


