
Пятый шаг
Стивен Кинг
4
(86)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"Смотрите скрэм! Сейчас будет скрэм!" (с) Куплинов
Не зашло. Не до такой степени, чтобы меня что-нибудь взбесило и я бы начала исходить ядом, но это такой стандартный рассказ...
Я люблю рассказ Грэма Грина "Старый кинотеатр на Риджент-роуд" и как-то написала рецу, которая едва ли не больше, чем сам тот рассказ. Но расписывая чем он хорош, я не подчеркнула то, что у него два твиста. А у этого рассказа Кинга - один.
И неожиданность этого твиста вызвана исключительно тем, что ты ожидаешь намотанных ужасов, привидений, монстров, а тебе - хопа, самое на поверхности тут и случилось. Ну, окей. И чё? Бывает. Напомнило мне рассказ из другого сборника, когда мужик стал делиться своими переживаниями из-за жены с мужиком, который его случайно подвёз, а тот взял, высадил мужика, поехал обратно и убил ему жену. Ну, оппочки. А страх-то в чём?
Вспоминаю фильм "Городские легенды", мол, в каждой легенде есть некая мораль, они чему-то учат. Разумеется, ничему городские легенды не учат, они создают ощущение постоянного потустороннего присутствия. Но так как это фольклор, народное творчество, то при пересказах в этих быличках появляется справедливость. У меня две любимые легенды - про бэбиситтер, которая получает звонки с угрозами, а затем выясняется, что ей звонят из дома, где она сидит. Я как-то разбирала её, даже в одной из рец (но сейчас не вспомню в какой), что у этой легенды есть дополнительная наррация. Эти звонки получает не девушка, сидящая дома одна, а именно бэбиситтер, дети и хозяева дома как-то связаны с происходящим, историю можно развить в любую сторону (похищение детей, маньяк - хозяин дома) и так далее. Вторая любимая - про призрачного пассажира. Мужик останавливается на дороге, где голосует голая женщина, подвозит туда, куда она просит, даёт ей куртку. Когда приезжает по адресу на следующий день, выясняется, что женщина давно умерла, а когда он идёт к ней на кладбище, то видит на могиле свою куртку.
В обоих случаях мы видим нарушение табу. Бэбиситтер вышла из безопасности собственного дома, при этом она не мужчина и даже не взрослая женщина, а подросток. Мужчина подсаживает странного пассажира (далеко не всегда эта голая женщина, но обычно пассажир подчёркнуто странный). Без табу - нет рассказа. Табу - это признак того, что человек получает квест. Он может быть вознаграждён или убит, но нет квеста - нет конфеток.
Представьте себе рассказ (такие пишут в четырнадцать лет), что сидел-сидел человек на скамейке, а потом выполз монстр из канализации и съел его. Ну окккей. Ничего не свидетельствовало, он просто оказался случайно на пути монстряки. Мог мужик, мог кто ещё. Или шёл мужик по кладбищу, а тут его съели зомби. Или бомжи. Ну окккей. Сам дурак. Даже если всё это красиво расписывать, то лучше не станет. Он медленно крался по кладбищу, а за ним тянулись тени и зловещий аромат немытого бомжа Тихона Афанорыча... А вот если там есть табу, то это будет рассказ. Мать всегда говорила Степану не ходить на улицу Трубную, но разочек он оформлял кредит на квартиру, пошёл туда, а там навстречу ему улыбающиеся бомжи, главный из которых Тихон Афанорыч ковырялся в зубах чьей-то берцовой костью... Это уже рассказ. Паршивый, но рассказ.
А вот это у Кинга текст, не рассказ. Завязавший алкоголик попросил пенсионера выслушать его историю, исповедоваться алкоголику приказали в АА (анонимные алкоголики) на Пятом шаге. Ну, окай. И чё? Здесь нет табу, нет запрета. Рассказ начался и закончился. Закончился скримаком. В кино-то я скримаков не понимаю. Да, вздрагиваю, когда рядом со мной кричат. Но любить скримаки? Реально? Кто-то любит? Хотя да, это объяснило бы современные паршивые фильмы ужасов, где нет ни атмосферы, ни сюжета, только скрэмы. Такое порно, где сюжет не важен, будь там хоть сантехник, хоть курьер, важен момент, когда начинается интим. Вот и тут. Ааааа, скрэм! Ладно. Притворюсь, что испугалась.
Давайте я напишу свою концовку. На обоих беседующих упали остатки станции "Мир", которые ровно в данный момент решили подчиниться гравитации. Кровь, кишки, скрэм! В общем, я победила, где мой приз? Не смейте говорить, что мы тут не состязались в наиболее неожиданной концовке.

Стивен Кинг
4
(86)

Обожаю такие рассказы автора - ни тебе мистики, ни ужасов, только черные души людей). Концовка весьма предсказуема, но это не мешает наслаждаться чтением.

Стивен Кинг
4
(86)

Я люблю Стивена Кинга. Он мой кумир, если угодно. В моем сердце для него есть свой уголок всегда. Он мой любимец. Это безусловная любовь. А как мы безусловно любим? Правильно... просто и без оговорок. Если надо отругаем, если надо похвалим. Если надо, просто скажем: "Чувак, это был не твой день, вот и все".
Дорогой Стивен, я жду ещё историй. Ты, главное, пиши.
Господи, ну как же он пишет! Книги Стивена - это его образ мысли. Книги - это продолжение его самого! История очень простая, даже можно сказать короткая "исповедь" и какой-то особой атмосферы тут, наверно, и быть не может.... Но я её почувствовала. Что-то свое и близкое. Словно встретила старого знакомого. Для меня он действительно узнаваем. Читать его книгу - это как слышать шаги любимого в подъезде, прежде чем он зайдёт в квартиру.... Концовка тоже в стиле маэстро.

Стивен Кинг
4
(86)

Гарольд Джеймисон, бывший когда-то главным инженером Нью-Йоркского департамента санитарии, наслаждался своей пенсией. Из общения со своим небольшим кругом друзей он знал, что некоторые этого не понимают, и потому считал себя счастливчиком. У него был целый акр сада в Квинсе, который он делил с несколькими единомышленниками-садоводами, он открыл для себя Нетфликс, и он наконец-то получил возможность погрузиться в книги, которые всегда хотел прочитать. Он все еще скучал по своей жене — умершей от рака груди пять лет назад, — но если не считать этой постоянной ноющей боли, его жизнь была довольно полной. Каждое утро, перед тем как встать с кровати, он напоминал себе, что должен наслаждаться наступившим днем. В шестьдесят восемь ему нравилось думать, что впереди у него еще немало дорог, но нельзя было отрицать того факта, что пространство для маневра начало сужаться.


















Другие издания

