«Мы были нацией вуайеристов»
Вот так неожиданно найденный среди книжных завалов старинного французского магазинчика легкий томик стал одним из лучших прочитанных произведений первого полугодия 2024.
Действие разворачивается в районе Гринвич Вилладж (Нью-Йорк), где Бройяр поселился, вернувшись с войны, и открыл маленькую лавку с поддержанной литературой. Он беседует с зеваками, ничего в искусстве не смыслящими, и с богемой, для которой искусство и книги являются причиной и целью существования. Спит со взбалмошной, до смерти боящейся обыденности и скуки, художницей Шери, ходит на лекции к Эриху Фромму и дружит с ортодоксальным евреем Саулом из гетто. А еще рисует полнокровный, подлинный, искусный портрет целого поколения. Перед нами - Америка 40-ых. Измотанное войной общество, на которое со всей силы вновь обрушили возможность жить - ходить в бары, заниматься сексом, покупать подержанные книги. И никто не имеет ни малейшего понятия, что делать с давно забытой рутиной и ворохом новых надежд. Как часто бывает на разломе истории — простота реальности и внезапная ее доступность ослепляют.
Для мужчин секс становится вестибюлем, ведущим к безумию, образ женского тела, пронесенный сквозь войну подобно оружию затмевает разум. Для женщин секс воплощается чередой молчаний. Их выдрессировали слушать, и они ждали, пока история и мужчины дадут им разрешение выражать желания, говорить, чувствовать. «Мы были нацией вуайеристов», - пишет Бройяр.
«Kafka was the Rage» - это, конечно, об ощущениях в первую очередь. Ощущениях поколения, переданных через мемуары одного человека, который обладал потрясающим чувством слова и сумел облечь любовь к женщине, смятение от множества окружающих контекстов и культурную революцию в художественную форму так, что текст начинает бить куда-то внутрь тебя как луч прожектора.
Начинала читать книгу в Париже под хруст утреннего круассана и розовые, похожие на сладкую вату закаты, а закончила в Амстердаме под размеренную дождевую мелодию и джаз из колонок. Рекомендую.
5 понравилось
