Науч-поп: психология, социология, культурология, антропология
micromacro
- 600 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Очень многообещающе, и даже местами занимательно, но не удовлетворяет.
Я ожидала такого же многопланового, глубокого и разностороннего повествования, как у моей любимой Энн Холландер во "Взгляд сквозь одежду". Сьюзан Винсент раскрывает свою тему только на материале родного англоязычного мира, проводя читателя по историческим вехам в жизни Великобритании и изредка США. Разве только там у людей росли на голове и теле волосы? Как это типично для англичан, стать профессором и доктором наук, никогда не высовывая носа в своих исследованиях за пределы родной истории.
Компоновка глав также показалась мне странной - автор перепрыгивает со 16 века в 18, потом в начало 20 и следом в 19. Яркий пример - в последней главе сначала рассказывается про The Beatlse и их волосатое влияние на стрижки 60-х годов, а после автор пускается описывать стрижки 20-х годов во времена модерна. Слабо прослежена или вовсе не упомянута связь причесок и движения суфражисток, первой и вторых волн феминизма, военного времени и попыток возвращения к довоенным устоям после Второй мировой. Авторский взгляд останавливается в середине двадцатого века, а все последние пятьдесят лет описывает всего лишь парой предложений и предположений о собственной седине. Я не понимаю как такая слабая книга оказалась достойна перевода в отличной серии НЛО.

Честно говоря, книга - не совсем то, чего душа просила. Я надеялась на то, что акцент будет сделан на историю ухода за волосами и детальный разбор секретов красоты разных исторических длинноволосых красавиц. Но об уходе в книге буквально одна глава, а про красавиц, даже самых известных, и вовсе ничего нет. Зато целые главы о бородатых и лысых мужчинах. Спасибо конечно, но ни тем, ни другим как-то никогда не интересовалась.
Кроме того, акцент сделан исключительно на английские материалы, по другим странам информации нет.
В общем, ничего нового в книге нет, также как нет и ничего особенно интересного, тема волос, на мой взгляд, не раскрыта совершенно.

Книга о роли волос в жизни человека. Как с точки зрения эстетики, самоопределения, так и с точки зрения общества. Очень интересно, как формировались ритуалы ухода за волосами и пришли к тому, что мы имеем сейчас.
В общем книгу рекомендую, читается легко. По другому взглянула на привычные приспособления ухода за собой)

Первые устройства для создания перманентной завивки стали появляться в начале 1900‐х годов. Многие годы они были чрезвычайно громоздкими и требовали значительных затрат времени: на клиенте закрепляли «щупальца» машины, напоминавшей гигантского осьминога, а затем подключали к электросети на несколько часов. Вынужденная обездвиженность была не просто скучной и утомительной. Видал Сассун вспоминал, что, когда он работал помощником парикмахера в годы войны, в каждой кабинке висела записка: «Мадам, во время воздушного налета вы принимаете на себя весь риск, связанный с продолжением перманентной завивки». С намотанными на электроды волосами клиентка не могла сдвинуться с места, и когда звучала воздушная тревога, ей говорили: «Простите, мадам. Я должен спуститься в бомбоубежище. Я обещаю, что вернусь к вам», — и пока весь персонал пережидал налет в подвале, она оставалась в кресле, словно в западне. В обязанности Сассуна как стажера входило выключение электропитания машины для завивки. Однажды он забыл об этом, и волосы клиентки полностью сгорели, но, по крайней мере, она пережила налет [101].

Накручивание волос на кусочки бумаги или лоскуты ветоши совершенно точно практиковалось с XVIII века, а скорее всего намного раньше. Этим методом, по-видимому, не гнушался лорд Байрон (1788–1824), которого, как утверждают, во времена его студенчества в Кембридже однажды утром друг застиг с волосами en papillote, то есть в бумажках. Его друг, Скроп Дэвис, сказал: «Я был убежден, что ваши волосы вьются от рождения». «Да, — небрежно отвечал Байрон, — от рождения, каждую ночь» [87].

То, что внешность на самом деле не обеспечивала однозначной идентификации, вызывало у некоторых беспокойство.

















