Life Is Elsewhere

Существует несколько классических женских вопросов, с которыми каждый мужчина встречается в жизни, и школе полагалось бы подготовить к ним юношей.

Революция и молодость принадлежат друг другу.

Любовь не доставляла ей никакого удовольствия, хотя она знала, что эта любовь большая и прекрасная и терять её нельзя.

Хуже всего не то, что мир несвободен, но что люди разучились быть свободными.

Любовь или безумие, или ее нет вовсе.

"Не означает ли абсолют в любви, — возразил он, — прежде всего то, что один способен понять другого со всем тем, что есть в нём и на нём, даже с его тенями?"

Поэзия никогда не играет такой роли, как в революционную эпоху; поэзия отдала революции свой голос, и революция вознаградила её тем, что избавила от одиночества...

Ужин был самый обыкновенный: яичница с нарезанной колбасой, но это был первый ужин, приготовленный Яромилу женщиной (не считая мамочки и бабушки), так что он ел его с гордым ощущением мужчины, о котором позаботилась возлюбленная.

Старый ученый наблюдал за галдящей молодежью, и вдруг его посетила мысль, что в этом зале только он обладает привилегией свободы, потому что он стар; лишь когда человек стар, его уже не волнуют взгляды окружающей толпы, взгляды публики и будущее. Он один на один со своей близкой смертью, а у смерти нет ни ушей, ни глаз; ему не нужно ей нравиться; он может делать и говорить, что нравится ему самому.

...если любовь кроме тела, захватывает и душу, она отнимает больше времени...