Вернувшись в СССР, МЦ очень много переводит, это её единственный заработок. Муж арестован, дочь арестована. Цветаева с Муром скитаются по съемным комнатам, и каждый раз это какой-то бытовой и финансовый квест... Хорошо, что знакомые и почитатели её таланта хоть как-то помогают с работой - дают переводы. Но, к сожалению, получает она за это мизер: четыре рубля за строчку – меньше, чем Цветаевой, никому не платили. Но и платили не всегда - к примеру, так и не заплатили за Бодлера; также за немецкие народные песни (как раз случилось охлаждение в дружбе с Германией, и ничего в печать не пошло) и т.д. Уровень переводов Цветаевой невероятно высок. Даже переводя посредственных поэтов из дружественных республик, МЦ работает очень качественно - всегда ищет точное слово и образ. В ее черновиках мы видим, что иногда в поисках нужного эпитета или строчки исписываются целые страницы! С переводческой работой МЦ я знакомлюсь по чудесной книге "В лучах рабочей лампы", выпущенной в 2020 году. В этом издании все переводы Цветаевой представлены максимально полно, с параллельными текстами оригиналов. Это переводы Шекспира, Гете, Мицкевича, Рильке, Лорки, грузинских, еврейских, чешских и болгарских поэтов. Также в книгу включены и цветаевские переложения на французский язык Пушкина, Лермонтова, Маяковского, Мандельштама. 23 стихотворения публикуются впервые! Каждому автору или тематическому разделу посвящена статья, раскрывающая жизненные обстоятельства Цветаевой во время выполнения данной работы. В приложении имеются весьма интересные исследовательские статьи об отдельных переводах плюс архивные материалы. В общем, отличное издание. Оформление довольно оригинально - обложка напоминает конторскую папку или даже картонную амбарную книгу. Цветаева работала над переводами именно в таких больших амбарных книгах. Практически в каждом разделе издания можно видеть фото ее черновиков в процессе перевода. Заглавие книги взято из "Плавания" Бодлера, которое Цветаева перевела просто шедеврально!
Для отрока, в ночи́ глядящего эстампы, За каждым валом — даль, за каждой далью — вал, Как этот мир велик в лучах рабочей лампы! Ах, в памяти очах — как бесконечно мал!
Когда МЦ переводит с языков, которыми владеет (французский и немецкий), работа доставляет ей большое удовольствие. Но чаще всего приходится переводить с подстрочников, не зная ни языка, ни его ритмического строя, ни реалий оригинала, полностью завися от того, кто делал этот подстрочник. Особые сложности и нелюбовь вызвал у Цветаевой грузинский писатель и поэт XIX века Важа Пшавела. В 1939-1940 гг. она перевела три его больших поэмы: «Гоготур и Апшина», «Раненый барс» и «Этери». Надо сказать, что я прочитала их с огромным удовольствием. И даже догадываюсь, чья это заслуга - в переводимую вещь Цветаева всегда привносит свой поэтический мир. Над поэмой «Гоготур и Апшина» МЦ работала особенно долго и трудно, Мур даже придумал для этого специальный термин: "гоготуриться")) А вот работа над лирикой болгарских поэтов принесла удовольствие и радость. Меня особенно затронуло стихотворение "Правнучка" (по-болгарски "Потомка") Елисаветы Багряны (1893-1991). Забавно, что самое сильное влияние на творчество Багряны оказали русские поэтессы Марина Цветаева и Анна Ахматова. Не раз Багряна говорила, что ее большая любовь в поэзии – Ахматова, но при этом признавалась, что по поэтическому темпераменту ближе ей Цветаева. Багряна сама много и с успехом переводила, поэтому ничего удивительного, что ещё в 1922 году она перевела на болгарский несколько стихотворений Цветаевой из сборника «Стихи к Блоку». (Интересно, знала ли об этом Цветаева, когда переводила в 1940-м Первую даму болгарской поэзии...) Итак, вот это стихотворение, которое так меня всколыхнуло. Не так давно я узнала одну семейную тайну, где была практически один в один описана ситуация из стихотворения - про моих прадеда и прабабку.
Правнучка
Нет ни прародительских портретов, Ни фамильных книг в моем роду. Я не знаю песен, ими петых, И не их дорогами иду.
Но стучит в моих висках — лихая, Темная, повстанческая кровь. То она меня толкает к краю Пропасти, которая — любовь.
Юная прабабка жаркой масти, В шелковом тюрбане ниже глаз, С чужеземцем, тающим от страсти, Не бежала ли в полночный час?
Молнию-коня, чернее врана, Помнят придунайские сады! И обоих спас от ятагана Ветер, заметающий следы…
Потому, быть может, и люблю я Над полями лебединый клич, Голубую даль береговую, Конский бег под хлопающий бич…
Пропаду ли, нет, — сама не знаю! Только знаю, что и мёртвой я Восхвалю тебя, моя родная, Древняя болгарская земля!
5 понравилось
