Дешифрувати

Жон Дзіньджень – геній математики з химерним минулим, за його скутою поведінкою криється надзвичайна емоційна чутливість. Він – найкращий китайський криптограф свого часу і працівник секретної установи міжнародної розвідки Китаю. Щойно йому вдалося зламати найскладніший у світі Пурпуровий шифр, але супротивник уже має новий – Чорний. Автор обох шифрів – учитель Жона Дзіньдженя. Чи зможе герой врятувати країну, а головне – чи врятується сам?

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

158 оценок

5
20%
4
45%
3
28%
2
4%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 183Хотят прочитать 389

Рецензии

Tarakosha7 июня 2024 г.
В центре повествования романа, написанного известным китайским писателем, бывшим радистом и работником министерства пропаганды, история Жунь Цзиженя, гениального математика, чьими способностями заинтересовались соответствующие службы, что впоследствии привело его к работе в секретном отделе 701.
Но прежде чем читатель подойдёт непосредственно к теме, заявленной в названии и аннотации к роману, будет прочитано более половины книги. Всё начинается с истории достаточно богатой и известной семьи в городе, в которой главному герою спустя какое-то время предстоит появиться на свет при весьма печальных обстоятельствах.
В ходе рассказа истории семьи, автор затрагивает некоторые важные политические и социальные изменения, происходившие в стране в то время. А это двадцатый век, вторая и третья его четверти.
По мере взросления главного героя, писатель всё чаще начинает делать упор на гениальности героя, но в чём она выражается, кроме странностей характера и умения считать в уме, к чему он пришёл практически самостоятельно, говорится мало.
В итоге получается весьма невнятная скучная история, местами напоминающая какие-то сказания с элементами невероятного, разбавленные философскими вставками. Непосредственно о работе спецслужб Китая тут практически ничего нет, как и о культурной революции, происходившей в те годы в стране, кроме общеизвестных фактов. Динамики, присущей таким произведениям, тоже искать не стоит.
Скучно, уныло, однообразно. Не советую.
Читать далее
77
514
Penelopa218 апреля 2024 г.
Мне сложно читать романы о математиках. Не потому, что они о сложном, а потому, что я в них не верю. Потому, что я не согласна с расхожим преставлением о математике, как о персонаже не от мира сего. Не согласна, когда математиком называют человека, который в уме делит и умножает четырехзначные числа. (Делить одно четырехзначное число на другое четырехзначное нацело – задачка для толкового четвероклассника, который немного умеет рассуждать. Делить не нацело – задачка не для человеческого мозга и попробуйте опровергнуть). И вообще математика – это не умение считать, умение считать – это арифметика. Математика - это умение думать, находить логические закономерности, делать выводы. Потому, когда я слышу, что некий ребенок математический вундеркинд, потому что в два года считает до ста или даже тысячи, а в три года выучил таблицу умножения – это не гений. Это тренированная мартышка с хорошей памятью. А вот когда юный Гаусс сообразил, как быстро сложить все числа от 1 до 100 – это гений. Видеть общее в частном – это гений. Ну, по крайней мере зачатки гения, которые могут развиться, а могут и заглохнуть.
Так вот, с этих позиций роман Май Цзя очень неровный. Он пишет об особенной семье, в которой время от времени появляются математические гении. Но гениальность их в описании автора сомнительна. Остается только принять как факт
Сам по себе роман не затронула меня ни в малейшей мере. Неинтересно. Рваная авторская манера перескакивать от одного персонажа к другому с пометками «Рассказывает матушка Жун» , «Далее со слов директора Чжэна» ничем не оправдана, повествование абсолютно одинаковое , без индивидуальных особенностей. И так ли важно, кто именно рассказывает о гениальном математике? Автор как и его предшественники не смог избежать описания математиков как фриков, а читать об этом скучно. /
Читать далее
41
361
winpoo16 января 2025 г.
Жизнь как фактор смерти
Даже не знаю, почему выбрала эту книгу, она как-то сама у меня выбралась. Но я так стремительно в нее втянулась, что и не заметила, как оказалась внутри событий жизни странноватого китайского математика-дешифровщика и начала продираться сквозь его биографию. Вопреки ожиданиям это была не книга о разгадках таинственного шифра, а психологическая драма человека, искалеченного собственной жизнью.
Математика и гениальность от меня далеки, как Шанхай, и, конечно, в книге привлекли меня не столько они, сколько китайская литературная вязь и сама биография Жун Цзиньчжэня, протянутая сквозь время и изобилующая отступлениями, комментариями и пояснениями. Но еще более любопытным оказалось то, что у автора обнаружилась этноспецифическая манера повествования: ведя, как китайская Шахерезада, медленный диалог с читателями, смакуя детали, фантазируя и делая многочисленные ссылки, он рассказал им то ли сказку, то ли притчу, то ли околонаучный апокриф. В его манере присутствовало нечто фольклорное, от чего волей-неволей приходилось двигаться и дышать с ним в унисон, подлаживаясь под его своеобразный замысел.
Начало казалось интересным, но по мере погружения в текст мне становилось все скучнее и тягомотнее. Сам сюжет был краток и не особенно замысловат, интервал времени для описываемых событий – обозримый, сквозь текст совершенно отчетливо проступала реальная жизнь Китая 40-70-х, и где-то до половины все это читалось несложно и было понятно. Впечатление от прочитанного оставалось многослойным: каждый эпизод цеплял если не одним, так другим, и присутствующая в них маленькая порция новизны была величиной постоянной и не позволяла оторваться от чтения. Но вот когда история дешифровщика закончилась, а книга продолжала длиться, происходящее перестало быть интересным, особенно его последняя часть (блокнот с записями личного характера), и я как-то утратила нить понимания и сопереживания – так же быстро, как в начале втянулась в эту историю.
Собственно, в итоге я так до конца и не поняла, что именно в Жун Цзиньчжэне было гениальным, мне не показалась аргументированной версия автора в пользу связки «гениальности и помешательства», я не уяснила, как именно плохая первичная социализация способна создать богатый внутренний мир героя, хотя в его жизненную неприспособленность и отсутствие значимых отношений, сублимированных умственными упражнениями, поверилось вполне. Меня не убедили откровения жены и последователя героя, философствования автора показались доморощенными и пропитанными своеобразной идеологичностью, толкование сновидений и легкий мистический флёр в контексте занятий героя тоже показались какими-то незавершенными и лишними, и я мало что поняла из блокнотных записей Жун Цзиньчжэня, хотя всячески привлекала всевозможные контексты книги к этому.
Понравилось ли мне читать такое? Скорее, нет, но первые части все же цепляли своим несчастливым героем с его нераспустившейся душой, и я все надеялась, что с ним случится что-то такое, что пробудит его к жизни, как Спящую Красавицу, но нет - все оказалось как раз наоборот: ничего в его жизни, по сути, так и не произошло. Согласно известному закону Мерфи, то, что плохо начинается, кончается еще хуже. Эта история тому отличный пример.
Читать далее
37
253

Все рецензии

Цитаты

tarokcana831 июля 2023 г.
Я не способен создать своё, зато умею ценить чужое.
12
361
tarokcana828 июля 2023 г.
Искусство (во главе с литературой) для человека всё равно что весна для цветка, денно и нощно оно смягчает наши сердца, насыщает души, под его воздействием взгляды становятся шире, чувства – тоньше, нравы – добрее...
9
266
tarokcana828 июля 2023 г.
Технологии сделали нас всемогущими и в то же время уязвимыми, хрупкими.
9
66