Воспоминания в трех томах. Том 1. Запечатленный труд

Рейтинг LiveLib

4,7

5 оценок

• 5
  80%
• 4
  20%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 6Хотят прочитать 18

Рецензии

• 

  BakowskiBabbitts3 сентября 2021 г.

  Две дороги на моем пути

  1 марта 1881 года после многолетней охоты бомбы народовольцев Рысакова и Гриневицкого нашли свою цель, и российский царь Александр II был убит.
  Но, изначальный план по устранению тирана был совсем другим. Народовольцы сняли помещение на Малой Садовой и превратили его в магазин сыров. Из лавки предполагалось прорыть подкоп, завести туда мину и подорвать ее при очередном проезде кареты Александра II.
  
  Император изменил свой маршрут, но смерть от рук народовольцев все равно нашла его.
  Зачем я об этом рассказываю?
  После убийства царя начались повальные аресты народовольцев. 3 марта на собрании, где присутствовали члены Исполнительного комитета "Народной воли" был поставлен вопрос о срочной ликвидации сырного магазина и ухода оттуда Якимовой и Богдановича. Все народовольцы были за.
  И только один человек был против.
  И этим человеком была Вера Фигнер!
  Она хотела тут же использовать магазин и подкоп для убийства нового императора Александра III.

  "... я предлагала сохранить магазин еще на 2-3 дня на случай, не поедет ли новый император, живший с императрицей в Аничковом дворце, в Михайловский манеж по той же Малой Садовой, по которой ездил его отец, и если это произойдет, взорвать мину, предназначавшуюся для Александра II".

  Что же сподвигло 28-ю Веру Фигнер на такую ярко выраженную ненависть к российским монархам?
  Я уверен, что внимательно изучив ее воспоминания, мы поймем истоки ее праведной ненависти.
  В те далекие времена второй половины 19 века в Российской империи женщине была уготована незавидная судьба, ибо о какой-то карьерной лестнице даже смешно и говорить. Сельский учитель, гувернантка, прислуга, а то и вовсе проститутка. Либо удачное замужество при хорошем приданом и тихая семейная жизнь...
  Вот как Вера Фигнер описывает шестилетнюю учебу в Казанском институте благородных девиц:

  "... в смысле научного знания и в особенности умственного развития эти учебные годы не только дали очень мало, они задерживали мой духовный рост...
  Достаточно сказать, что Левандовский, читавший зоологию и ботанику, не показал нам ни скелета, ни хотя бы чучела какого-нибудь животного и ни одного растения. Ни разу мы не заглянули в микроскоп и не имели ни малейшего понятия о клетке и тканях.
  Правда, Чернявский и Сапожников, преподававшие физику, второй минералогию, могли бы научить нас кое-чему, но в их распоряжении в течение года был один час в неделю, и курс был до смешного мал.
  Зато четыре года нас морили над чистописанием. Семь лет учили рисованию, причем за все время никто не обнаружил намека хотя бы на крошечное дарование...
  Чтение в институте не поощрялось..."

  Сами понимаете, каков был уровень образования девушек, выходящих из недр таких институтов.
  Вера Фигнер захотела стать врачом, дабы помогать простым людям. Что ж, похвальное стремление юной девушки, только вот в Российской империи в те времена женщине невозможно было получить высшее медицинское образование. Но Вере повезло родиться в обеспеченной семье, и она поехала учиться в Швейцарию.
  Чтобы осмыслить насколько была морально забита женщина в 19 веке, достаточно привести такой любопытный факт, очень смешно рассказанный Фигнер в своих мемуарах.
  На всех студенческих собраниях, как правило, говорили мужчины. Женщины попросту стеснялись и не знали как правильно себя вести при публичных выступлениях. Так вот Цюрихские студентки собираются вместе и открывают свое общество, дабы на собраниях читать друг другу рефераты и лекции на злободневные темы и тем самым тренировать свое ораторское искусство.

  "Когда не будет мужчин, каждая из нас сможет высказаться свободно, как умеет, не конфузясь и не боясь критики или насмешки.
  Первый реферат представила сама Идельсон, и, как это ни странно для аудитории, очень юной и далекой от каких бы то ни было мыслей о смерти, реферат говорил о самоубийстве, причем автор утверждал, что всякий самоубийца - психопат и что нормальный человек ни при каких условиях не накладывает на себя рук.
  Эта тема возбудила оживленные прения: громадное большинство находило взгляд референта ошибочным. Ставили вопрос: кого называть нормальным, кого ненормальным? Как провести границу между одним и другим?
  "Нормальный"... "Ненормальный"... - так и звенело в голове".

  Насколько идейным человеком была Вера Фигнер?
  Вот представьте, у человека долгие годы учебы позади, скоро исполнится мечта в виде диплома и докторской степени. И в этот момент ее товарищи из народников просят Веру приехать в Россию и помочь в организации новых кружков, ибо старые были дезорганизованы в силу массовых арестов народников. После недолгих раздумий она бросает учебу и устремляется на помощь своим товарищам. А ведь Вере Фигнер оставалось всего полгода до получения диплома. Смогли бы мы сделать так же?
  А дальше Вера становится фельдшером и со своей сестрой едет в российскую глубинку, чтобы увидеть воочию все прелести жизни крестьян.

  "Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, в разъездах по деревням и селам, и эти дни давали мне возможность окунуться в бездну народной нищеты и горя. Я останавливалась обыкновенно в избе, называемой въезжей, куда тотчас же стекались больные, оповещенные подворно десятскими или старостой. 30-40 пациентов моментально наполняли избу: тут были старые и молодые, большое число женщин, еще больше детей всякого возраста, которые оглашали воздух всевозможными криками и писком. Грязные, истощенные... на больных нельзя было смотреть равнодушно; болезни все застарелые: у взрослых на каждом шагу ревматизмы, головные боли, тянущиеся 10-15 лет; почти все страдали накожными болезнями - в редкой деревне были бани, в громадном большинстве случаев они заменялись мытьем в русской печке; неисправимые катары желудка и кишок, сифилис, не щадящий никакого возраста, струпья, язвы без конца, и все это при такой невообразимой грязи жилища и одежды, при пище, столь нездоровой и скудной, что останавливаешься в отупении над вопросом: есть ли это жизнь животного или человека?
  Часто слезы текли у меня градом в микстуры и капли, которые я приготовляла для этих несчастных..."

  И вот тут, видя жизнь простого народа вблизи, живя с ним бок о бок, Вера Фигнер понимает, насколько она идеализировала свою помощь. Ведь сколько не давай порошков и мазей, ты не изменишь экономической ситуации в государстве, которое держит миллионы людей в рабстве и нищете.
  Я думаю, что в мыслях Веры Фигнер с годами образуются этакие зарубки. Бессмысленный с точки зрения научного развития личности институт, невозможность получить на Родине хорошего образования, ужасное положение крестьянства, которое не изменить своей помощью.

  "Бедный народ стекался ко мне, как к чудотворной иконе, целыми десятками и сотнями... В первый месяц я приняла 800 человек больных, а в течение 10 месяцев - 5 тысяч человек..."

  После всех этих жизненных препятствий и осознания того, что ты не можешь изменить судьбу миллионов Вера Фигнер, как и сотни молодых людей встает на путь физического уничтожения монархии, с которой они небеспочвенно связывают все беды Российской империи.
  Да, сейчас по прошествии времени этот шаг выглядит ошибкой. И можно в тысячный раз привести фразу другого участника "Земли и воли", яростного противника политического террора Плеханова: "Все, что вы добьетесь, это то, что после имени Александр будут писаться три палочки вместо двух".
  Но мы здесь не для того, чтобы заклеймить поступки этих людей, которые хотели только добра простому российскому народу. Мы здесь для того, чтобы понять их поступки и понять их мотивацию. И прекрасно написанные мемуары Веры Фигнер дают нам такую возможность.
  Так что, читатель, настоятельно рекомендую эту книгу к изучению. Ценность текста еще и в том, что автор воспоминаний, помимо своей персоны и сцен жизни в Российской империи, подробно описывает своих товарищей - революционеров. Их характеры, поступки, их судьбы...
  В 1887 году в Шлиссельбургской крепости, после трех лет заключения, Вере Фигнер и другим революционерам впервые выдали бумагу. По ее словам - "это было событие".
  Первое, что Вера Фигнер вписала в свою тетрадь, был отрывок из поэмы Некрасова Николай Некрасов - Кому на Руси жить хорошо
  "Средь мира дольнего
  Для сердца вольного
  Есть два пути:
  Взвесь силу гордую,
  Взвесь волю твердую
  Каким идти?"

  Вера Фигнер выбрала свою дорогу.
  Дорогу, по которой шел простой русский народ, а не царская псевдоэлита.
  И она прошагала весь этот путь с гордо поднятой головой.

  Читать далее

  59

  720

Подборки с этой книгой

• 

  Bio TBR

  • mariethefroggy
  • 46 книг