
Премия "Локус"
Viscious
- 269 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
То, что у Джорджа Вашингтона зубы были ни к черту - факт общеизвестный. Но, как говорят, помимо экспериментов со всевозможными протезами, он и с человеческими зубами экспериментировал. Точнее не он, а его стоматолог. И, опять же как говорят, покупались зубы и у чернокожих. А вот зачем? История умалчивает. Ну или я об этом так ничего и не накопала.
За что произведение может получить сразу две крупнейшие премии? Несмотря на то, что к премиальной литературе я отношусь настороженно, ибо там, как мне кажется, принцип такой - чем чуднее, вычурнее, непонятнее, метафоричнее и аллегоричнее, тем лучше, периодически короткую прозу из лауреатов и номинантов я читаю. А тут такое название интригующее. Оказалось, что автор переместил историю реальную в мир нереальный, где помимо людской расы, существуют и разные магические. как русалы, например, которые умеют песней вызывать морские чудовища. А ещё бывает, что попадают в этот и из других, как, например, Эсфирь, прозванная за мудрость в этом магическом мире Соломон. Всё по-разному, только вот рабство одно.
Но, нет худа без добра. Девять зубов купил Джордж Вашингтон, и досталось ему девять странных ощущений/чувств/снов - чего-то этакого, что сложно описать словами. Девять зубов - девять историй чернокожих рабов, последняя из которых самая трогательная. И самая судьбоносная.
Как тут с тем, что делает премиальную литературу не шибко понятной простому смертному? Конечно есть. И наверняка я не догнала какой-то шибко глубокий смысл данного рассказы, не увидела аллегории и не разгадала все отсылки, которых точно больше. Я не интеллектуал, а простой читатель, который любит, чтобы интересно и хорошо написано. И вот такому читателю этот рассказ понравился. Хотя, если честно, то как по мне, то я бы назвала это фантастической притчей.

Здесь, в колонии Виргиния, кузнецу поручали вещи погрубее: ошейники на склонённые выи, кандалы на усталые руки и ноги и намордники — не для животных, для людей. Но кузнецы знают тайный язык железа, и наш кузнец заклинал свои творения сковать дух тех, кто будет надевать их на рабов — так же надёжно, как сковывают плоть. Ибо понимал то, что хозяева предпочли забыть: обращая в неволю другого, попадаешь в рабство и сам.

Опиши кто-нибудь жизнь Эммы для потомков, те узнали бы о девочке, повзрослевшей под сенью одной из самых могущественных семей Виргинии. О девочке, которая рано уяснила себе, что числится среди собственности Вашингтонов и ценима наравне с креслом, вырезанным из экзотического ямайского махагони, или безделушкой тонкого кантонского фарфора. Потом о девушке, которая видела, как дети Вашингтонов идут в школу и учатся быть аристократами, а её натаскивают им угождать. Перед ними — целый неизведанный мир, только и ждущий своих исследователей. Её мир — Маунт-Вернон, и подниматься чаяниями выше желаний и нужд хозяев ей нельзя.


















Другие издания
