Бумажная
775 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В тюрьме, как на пенсии, много свободного времени подумать о жизни, вспомнить детство и юность, взглянуть на своих родителей со стороны. И конечно думать о тех, по ком скучаешь. У главного героя Пола Хансена, который отбывает в тюрьме второй год, мертвые толпятся за спиной. Но это не жертвы, за убийство которых он сел в тюрьму. Причина заточения будет раскрыта только в конце. И это дает читателю возможность оценить героя беспристрастно.
Эпиграф к роману взят у Чарльза Буковски. «Вот незадача» можно применить ко всей жизни Хансена. Начиная от камеры 8 квадратных метров, которые он делит с одним из «ангелов ада», заканчивая его родителями. Одним из которых был пастор. А мать бунтарка, владелица частного кинотеатра и просто красавица. Хмурый отец «северных» кровей и ветренная француженка, наверняка разведутся.
Интересными для меня кажутся география романа, необычные профессии героев и сочетание меланхолии с чувством юмора. Отец героя родом из Дании, где избрал нетипичную профессию как для семьи, так и для Дании в целом. Мать очень привлекательная женщина. Феминистка, бунтарка и всё такое в духе современности. Запомнился момент, предшествующий разводу родителей. Обсуждение нашумевшего эротического фильма, который мать собиралась крутить в кинотеатре, и аргументы сторон.
В общем, книга достойная внимания в качестве тонкого микс меланхолии с чувством юмора.

Когда ты заключён в тюремную камеру, которую делишь с совершенно случайным и чужим для тебя человеком, то волей-неволей в голову лезут разные мысли. В особенности, когда срок твоего вынужденного сожительства измеряется не днями или неделями, и даже не месяцами, а годами.
Ты годами дышишь одним воздухом со своим сожителем, постоянно слышишь его голос и все прочие издаваемые им (и его телом) звуки и обоняя все источаемые им запахи; ты годами являешься свидетелем всех его жизненных проявлений, включая даже те, которые обычно принято считать самыми интимными.
Но при этом ты осознаёшь, что точно в такой же ситуации находится и он, твой сокамерник — он тоже приговорён. Нет, не к месяцам и годам ограничения личной свободы, а приговорён к тебе такому, какой ты есть. Со всеми уже твоими звуками и запахами, настроениями и привычками…
Конечно, за все эти твои 730 дней и ночей несвободы ты успеваешь передумать самые разные мысли и пережить самые разнообразные чувства. И если сложить всё передуманное и перечувствованное тобой более-менее последовательно и логично, то из этого может получиться совсем неплохая история. История жизни твоей и твоей семьи, история твоего преступления и твоего наказания. История тебя, такого, какой ты был и каков ты есть. Здесь и сейчас.
Прочитайте, книга написана весьма неплохим языком, а кроме того любопытно ведь, за что именно, но правильнее спросить — почему? отсидел главный герой два года, двадцать четыре месяца, семьсот тридцать дней и ночей.

История Пола Хансена — парадокс: такая заурядная и простая, но в то же время совершенно уникальная и неповторимая, оставляющая глубокий след в душе. Это грустный, местами ироничный, проникновенный рассказ об обычной жизни без прикрас с её взлётами, падениями и поворотами судьбы. Роман, в котором каждое предложение тщательно выверено, раскрывая лишь всё самое необходимое: всего 200 с небольшим страниц на целую жизнь, и ни слова больше

«Люди, которые работают, скучают, когда не работают. Люди, которые не работают, никогда не скучают»

Йохан Хансен оставался датчанином до мозга костей, ...скандинавом, северянином, безоговорочно верным данному слову, привыкшим смотреть людям в глаза, абсолютно лишенным той уютной диалектики, что очень популярна во Франции, настроенной на отрицание очевидного и свободу от любых обязательств.
В новой стране, принявшей его, он ценил прежде всего язык, который употреблял с огромным уважением и чрезвычайным грамматическим тщанием. Что до остального, ему явно трудно было найти здесь жизнь, которая была бы ему под стать. Он часто говорил, что из всех наций, которые ему известны, французам труднее всего приложить к себе те моральные и общественные ценности и добродетели, которые они требуют от других. Особенно это касается равенства и братства. «Со всеми этими вашими букетами привилегий, ваши президенты и всякие мелкие маркизы больше похожи на королей, чем наша несчастная королева Маргрет II». Он любил повторять это за столом, пытаясь уязвить мою мать. Помимо этого ему трудно было принять такие качества, как лицемерие, склонность ко лжи и нечестность, которые, как и вообще всех французских политических деятелей, он мог обсуждать только в связи с коррупцией и склонностью к недостойным компромиссам с совестью.
















Другие издания

