Еще до моего рождения наша мать много раз пробовала наложить на себя руки. Когда я родился, то стал лишь обузой, и тогда она пыталась убить уже меня. Но я выжил. У меня было слабое, хрупкое тело, будто сухая ветка, но я отчаянно пытался выжить. Червь. Дурак. Трус среди недоумков. Ничтожество. Надо мной смеялись из-за моего страшного голоса и уродливой внешности, называли оборванцем и кидались камнями. Было такое чувство, будто все гадкие слова в этом мире были созданы, чтобы оскорбить меня. Я был уродом, оборвышем. Был покрыт грязью и перхотью. Из-за вшей от меня воняло. В квартале красных фонарей, где ценится лишь красота, все ко мне питали отвращение. Будто я был монстром. Когда я был голоден, ел крыс и насекомых. Игрушкой мне служил забытый клиентом серп. Но что-то внутри меня начало меняться, когда на свет появилась Умэ. Умэ, ты была моей отрадой. Даже в детстве ты была так красива, что взрослые робели перед тобой. Я понял, что хорошо дерусь и нашел работу - выбивать долги. Все боялись меня, мое уродство было им противно. Я был на седьмом небе. Собственное уродство стало моей гордостью. Такая красавица-сестра, как ты, легко рассеяла мое чувство неполноценности. Мне казалось, что мы можем сами заработать себе на лучшую жизнь. Пока тебе не исполнилось 13. Ты выколола глаз самураю шпилькой для волос. В качестве наказания тебя связали и сожгли заживо. Меня там не было. И когда я вернулся, то обнаружил тебя уже обуглившуюся.