Бумажная
1149 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«Я хочу, чтобы не только мои стихи, но и моя жизнь была произведением искусства.»
Николай Гумилёв
Николай Степанович Гумилёв, великолепный поэт, легенда, один из лучших рецензентов 20-го века и переводчик. Во многом одна из наиболее трагичных фигур в поэзии Серебренного века. Не до конца понятая своими современниками душа.
Как видно из названия, книга посвящена жизни и творчеству Николая Степановича Гумилёва и, как мне показалось, в большей степени его становлению как поэта и поиска своего направления в поэзии, что в итоге привело к новому течению - акмеизму.
Эта биография - воистину огромный труд, написанный (что сразу бросается в глаза) человеком восхищенным и влюблённым в творчество Николая Степановича. Здесь приводится множество разных интервью, текстов писем, воспоминаний современников и мемуаристов Гумилёва. Путешествие поэта по Абиссинии и участие в Первой Мировой войне воссоздаётся в подробностях по его письмам и дневникам. Автор также развенчивает многие поэтические мифы, связанные с поэтом. И в конечном итоге, Валерий Шубинский пытается разобраться, что привело Гумилёва к столь страшной и печальной конечной черте.
Со страниц книги к читателю сходит совершенно живой человек, с житейскими проблемами, с первой серьёзной не совсем удачной влюблённостью и т.д.
И вот, в середине книги я задумалась, а нужно ли читать биографии великих людей, видя не только их «взлёты», но и «падения», видя, что они могут быть и вредными, и высокомерными - совсем как обычные люди. Читая их биографию, рушить тот образ, который устойчиво сложился при чтении их творений. Быть может лучше всего оставить для себя загадочность и мифичность героя, чем увидеть в нём всего лишь человека? Но чем дальше продвигалось чтение, тем больше во мне крепла уверенность, что для того чтобы лучше понять творчество поэта Гумилёва необходимо погрузиться в его житейский мир, мир повседневности.
Книга великолепная! Это третье её издание, выпущенное издательством «Колибри», где были внесены поправки и дополнения. Белая бумага, много фотографий из музейных архивов и частных коллекций, имеется также цветная вставка. Обширная библиография.
В первую очередь книга будет интересна поклонникам творчества Николая Степановича Гумилёва, а также тем читателям, которые увлечены историей начала 20-го века.

Очень детальная, взвешенная и как выясняется первая полная (в этом варианте теперь уже дополненная и переработанная) книга о жизни и творчестве Николая Гумилева. Возможно, отсутствие таких книг связано с тем, что Гумилев был под запретом до 1986 года. Возможно, потому что написать такую книгу первым (идти по чьим-то стопам всегда легче) - это действительно большой труд.
Сдержанный тон автора, отсутствие явного субъективизма – все идет плюсом. И только в самом конце автор позволяет себе признаться в любви к Гумилеву.
Образ Гумилева воссоздается на фоне эпохи и исторического материала. Автор очень подробно останавливается на этом компоненте. Но при этом все в меру и стилистически так точно, что ни на минуту не дает усомниться читателю в необходимости такого подхода. Очень большое количество фотографий и все они к месту: читаешь о ком-то или о чем-то и видишь это здесь же наглядно.
Я открыла для себя другого Гумилева – не автора, а человека. Я увидела его не тем бравым офицером, георгиевским кавалером, не тем путешественником, изучающим Африку и не тем участником монархического заговора. Не то что бы этого не было в биографии Гумилева. Но он оказался ребенком-романтиком и оставался таким всегда. И как нелепо складывалась многое в личной жизни: долгая прелюдия к его браку с Ахматовой и быстрое его крушение, еще более нелепый несчастный второй брак и особенно нелепа его смерть, загадка которой до сих пор не раскрыта. Архивы ФСБ по делу о контрреволюционной группировке, за участие в которой был расстрелян Гумилев, почему то не рассекречены. Поэтому и его участие/не участие и понимание/не понимание того, во что он ввязался и что это за организация – всего лишь версии.

Открывая книгу по Гумилеву, я никак не ожидала прочитать здесь почти про всю эпоху и только потом о Гумилеве. И хотя в каких-то моментах упор на внешнее окружение и описание всех тех, кто взаимодействовал с поэтом, казалось излишним, то теперь думаю, а не вернейший ли это способ рассказывать о ком-то, потому что все мы суть дети нашего времени и окружения в какой-то мере.
Вот что меня забавляло и порой раздражало - это категорические мнения автора биографии по поводу чьих-то стихов, так как многие из того, что он забраковывал как детские и незрелые, входят в корпус стихотворений Гумилева, которые многие любят и знают. И хотя он сам заметил под конец, что писал все это любящей рукой, все равно порой от таких категоричных высказываний коробило. А выказываться было о чем. Жизнь поэта была очень противоречива и овеяна мифами. Ту выхолощенную биографию, которую мы учили в школе в формате "родился-издал первый том стихов-издал еще том стихов- женился - обзавелся сыном - был расстрелян" оставляет мало простора для всей противоречивой и, вместе с тем, интересной личности поэта. И жизнь его - настоящий бразильский сериал, где он добивался одной женщины годы, а потом сразу же стал ей изменять, ввязываясь в многочисленные интрижки, убегал от нее в Африку, соблазнял всех поэтесс из своего круга, испытывая притяжение к недоступным, даже дрался на дуэли, несколько раз схлопотал по лицу, был оговорен и под конец оказался под пулями.
Он был позер. Он был ребенок. Он был талантлив. Он был некрасив. Он имел популярность у женщин. Такие предложения можно было бы писать еще очень долго, навешивая ярлыки на поэта, которые бы иногда входили в противоречие друг с другом, но это так естественно, когда создаешь портрет человека глазами других. Кто-то не долюбливал Гумилева за его странные идеи, кто-то - из-за очередной женщины, кто-то ругал его стихи и отход от символстов. Кто-то наоборот относился к нему трепетно или уважал творчество. Много людей встретил поэт на своем пути. Встретил и тех, кто в итоге привел его к расстрелу.
В книге будет много имен и фотографий его окружения, много подробностей о его отношениях с Ахматовой и другими женщинами, до которых он был так охоч, много критики, много неудачных попыток поэта стать кем-то, много мифов вокруг его имени.
Нельзя сказать, что биография читается на одном дыхании. Из-за всей обрисовки эпохи и людей иногда не видно леса, глобальная картинка теряется в мелочах, герой праздника уходит на задний план. Под конец, однако, можно надеяться на почти полный портрет из возможных по Гумилеву, потому что кажется, что Валерий Шубинский не пропустил ни строчки из мемуаров и свидетельств тех, кто хотя бы видел Гумилева однажды мельком и удосужился набросать пару строчек о своих впечатлениях.

"Я был влюблен в хорошенькую гимназистку Таню. У нее, как у многих девочек тогда, был " заветный альбом с опросными листами". В нем подруги и поклонники отвечали на вопросы: " Какой ваш любимый цветок или дерево? Какое ваше любимое блюдо? Какой ваш любимый писатель?"
Гимназистки писали - роза или фиалка. Дерево - береза или липа. Блюдо - мороженое или рябчик. Писатель - Чарская.
Гимназисты предпочитали из деревьев дуб или ель, из блюд - индюшку, гуся или борщ, из писателей - Майн Рида, Вальтер Скотта и Жюль Верна.
Когда дошла очередь до меня, я написал не задумываясь: "Цветок - орхидея. Дерево - баобаб. Писатель - Оскар Уайльд. Блюдо - канандер".
Эффект получился полный. Даже больший, чем я ожидал".
Однако, по возвращении домой поделившись своим торжеством с мамой, юный эстет с ужасом узнал, что французский сыр, который он имел в виду, называется не "канандер", а "камамбер". Из страха разоблачения он перестал видеться с Таней.

В августе, во время побывки дома, Гумилев с Ахматовой посетили организованный Сологубом вечер в пользу ссыльных социал-демократов. Гумилев, который был в военной форме, счел для себя неудобным выступать на политически окрашенном вечере, но Ахматова прочитала несколько стихотворений, оказав, таким образом, посильную материальную помощь как раз находившемуся в Туруханске И.В. Сталину-Джугашвили.

Учитель Александр Боде из Самары создал, к примеру, песню, начинавшуюся так:
Вставай страна огромная,
Вставай на смертный бой
С тевтонской силой темною
С проклятою ордой…
Современники этих стихов не заметили – да и фамилия у автора была подозрительно тевтонская; но учитель Боде дожил до Второй мировой – и имел неосторожность послать свой давний опус поэту-депутату Лебедеву-Кумачу. Присвоенная и переделанная им песня зажила новой жизнью.
















Другие издания


