Любимые книги гостей ютьюб-шоу "ещенепознер"+"закладка"
Andronicus
- 425 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Двигаясь вперед, иногда я видел краткие проблески красоты.
Разрозненное.
Принято считать, что участники последнего отечественного великого поэтического объединения, к сожалению, остались в памяти многих читателей в основном как детские писатели. Сейчас, слава Богу, это уже не так: в читательскую реальность окончательно и бесповоротно вернулся величайший исследователь бытового и вневременного ужаса Хармс, потихоньку возвращаются и поэт сверхразумных бессмыслиц Введенский, и безжалостный насмешник Олейников; да, к сожалению, вряд ли вернется канувшее в Лету наследие Владимирова, зато Заболоцкий никогда особо не уходил. Так что то, что принято считать по поводу обэриутов, не совсем верно. Впрочем, считать вообще много чего принято.
Из дома вышел человек
С дубинкой и мешком
И в дальний путь,
И в дальний путь
Отправился пешком.
Принято также считать, что подлинно талантливым детским писателем был Хармс, а тот же Введенский, например, не был. В корне неверно. Детские стихи всех обэриутов как раз отличаются тем, что, будучи по сути единственно что средством для заработка, ни в коем случае не являются халтурой. Это именно что идеальные детские стихи: исключительно визионерские, пародоксальные, заставляющие работать воображение, неглупые и - редко, но иногда - содержащие в себе очень странные и страшные потаенные смыслы.
Он шел все прямо и вперед
И все вперед глядел.
Не спал, не пил,
Не пил, не спал,
Не спал, не пил, не ел.
В тоталитарных государствах искусство, ориентированное на детей, иногда используется в качестве единственной возможности для политического высказывания. Таков, например, "детский" иранский кинематограф восьмидесятых-девяностых годов. Стихи же обэриутов не такие: исчезнувший человек Хармса - это не про репрессии вовсе, а про тот же самый метафизический ужас, о котором он писал в своих "взрослых" текстах и в котором, надо думать, существовал большую часть своей короткой, но яркой жизни. Все они были яркими. Все они были красавцами, были поэтами.
И вот однажды на заре
Вошел он в темный лес.
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.
Вообще очень здорово взглянуть на их детские вещи вот так, в одном издании. Сразу особенно очевидным становится близость этих текстов "взрослым" вещам, почти идентичная тематика, только сильно-сильно растушеванная. Хармсовские считалки вполне вписываются в его цисфинитную логику; страсть Введенского к водной стихии, однозначно символизирующей в его стихах и мистериях смерть, обнаруживается в его множественных стихах для детей про рыбаков. Жаль единственно, что от Владимирова мало что осталось, но в этих вещах можно и нужно копаться, искать пересечения, исследовать как можно тщательнее. ОБЭРИУ заслуживает всестороннего исследования.
Но если как-нибудь его
Случится встретить вам,
Тогда скорей,
Тогда скорей,
Скорей скажите нам.
Потрясающей яркости явление русской культуры было на несколько десятилетий вычеркнуто из нее, вымарано, стерто. И оттого вдвойне радостно, что появляются такие издания, ценные самим фактом собрания наследия обэриутов, равно как и тем, тексты, в них собранные, до сих пор являются идеальным детским чтением. ОБЭРИУ вообще ни капли не устарело за прошедшие с момента его уничтожения годы.

Спят ли волки?
Спят. Спят.
Спят ли пчелки?
Спят. Спят.
Спят синички?
Спят. Спят.
А лисички?
Спят. Спят.











