Врачи. Восхитительные и трагичные истории о том, как низменные страсти, меркантильные помыслы и абсурдные решения великих светил медицины помогли выжить человечеству

Недавно мне порекомендовали эту книгу и я тут же воспользовалась случаем и прочитала ее. Читала долго, вдумчиво. Всю жизнь меня интересуют вопросы медицины, а история медицины это отдельная моя любовь с периода учебы в медицинских колледжах. Не смогла я пройти мимо этой книги. В период до пандемии я наблюдала тенденцию к негативному отношению к медицинским работникам в частности и к медицине в целом. Но после того, как на весь мир обрушилась сегодняшняя пандемия, ситуация изменилась. Люди стали понимать, что такое самоотверженность медиков. Книга увлекает с первых строк книжной, библиотечной атмосферой и ты не замечаешь, что поглощаешь страницу за страницей. От самых истоков возникновения медицинских сообществ до развития трансплантации мы путешествуем на страницах книги вместе с автором. Уалзер, Гален, Везалий, Листер и многих других известных открывателей науки и врачей мы встретим на страницах книги. Автор ненавязчиво рассказывает нам исторические аспекты развития медицины в Европе. К сожалению не было упомянуто ни одного русского врача или открытия, что немного кольнуло. Ведь и России есть чем гордиться в области медицины. И не менее интересные и полезные открытия совершили российские медики, порою ценой своих жизней. Но все же в целом произведение замечательное. Я провела несколько дней за полезным и интересным чтением. Вот побольше бы таких книг.

Достаточно интересная и очень подробная книга - она погружает в историю о том, как раньше относились к здоровью, как лечили людей, где ошибались и к чему это приводило (и существовал ли на самом деле Гиппократ?). Не всегда можно оглянуться назад и буквально "увидеть" какой путь был пройден по "медицинской тропке" - то, что когда0то казалось невероятным, немыслимым или даже невообразимым, сейчас принимается как обыденность.

Но всё же с этой книгой нужно делать перерывы, т.к. она всё-таки утомляет и достаточно быстро. Истории действительно подробные (для меня это было даже "слишком"), но узнавать об открытиях - удовольствие невероятное, и всё же охватить всё у автора не получается, ведь это замёт не одну тысячу страниц.

Погружение в историю - всегда невероятное удовольствие и очень жаль, что эта книга охватила только европейскую часть - хотелось бы узнать и о других частях света.

На мой субъективный взгляд, эту книгу стоит читать, но в более спокойной атмосфере - без суеты и сроков, эдакими короткими очередями, и уж точно не в декабре.

Шервин Нуланд выбрал интересный подход, чтобы рассказать об истории хирургии. Он словно выстраивает цепочку рукопожатий от полулегендарного Гиппократа и Галена через Анреаса Везалия и Джона Хантера до Хелен Тауссиг и Кристиана Барнарда. Мы проходим по ключевым точкам развития хирургии и ближе знакомимся с врачами, как с личностями. С неожиданной стороны раскрывается, например, Игнац Зиммельвейс - по распространенной версии он был гонимым страдальцем, передовую идею которого о природе сепсиса (в частности, родильной горячки) не разделял никто из его современников, закончивший дни в сумасшедшем доме из-за козней недоброжелателей. На самом же деле, у Зиммельвейса была поддержка коллег и друзей, его идеи поначалу заинтересовали многих. Основная причина провала - особенности характера и психики самого Зиммельвейса. Его подвели неумение (а порой и нежелание) грамотно изложить свои идеи в статьях и лекциях и невероятная даже для 19 века агрессивность по отношению к оппонентам. Видимо, причиной этого было серьезное расстройство психики, которое постепенно прогрессировало. Интересно, что примерно в то же время огромного успеха в продвижении идей асептики и антисептики добился Джозеф Листер, во многом благодаря терпению, методичности и доброжелательности. Есть два существенных, на мой взгляд, минуса. Первый - европоцентричность, а с какого-то момента - США-центричность предлагаемой читателям истории. Подход "всяк кулик свое болото хвалит" не подходит для работ, претендующих на научность. Почти ни слова о работах Авиценны, не упомянуты Амосов и Пирогов. Над цитатой про студентов 19 века:

...американцы, с их обостренным чувством человеческого достоинства и равноправия, в том числе в отношении бедных...

я долго смеялась. В США, несмотря на формальный отказ от титулов, было очень жесткое сословное общество, где на очень разных ступенях стояли потомки первопоселенцев, нувориши и "белая голытба". О равноправии не было и речи. Второй - автор слишком увлечен модным холистическим подходом к лечению. Книга в целом получилась интересная и познавательная, главное - с осторожностью относиться к размышлениям автора.