
Книжные ориентиры от журнала «Psychologies»
Omiana
- 1 629 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Несколько лет назад я прочитала книгу Франческо Пикколо - Минуты будничного несчастья и благополучно про неё забыла. Наткнувшись на предшествующую ей "Минуты будничного счастья", я решила освежить впечатления об авторе, тем более, что в последнии годы его популярность здесь, в Италии, неуклонно набирает обороты. У автора бойкий слог, образный текст и отличное писательское (да и человеческое) качество с юмором воспринимать собственные недостатки и пунктики. Например, не каждый согласится признаться, что получает почти злорадное удовольствие, сообщая полному надежд пассажиру, что он занял чужое место; или рассказать, что готов бросить полную тележку продуктов посреди супермаркета только потому, что ненавидит очереди.
Франческо Пикколо, конечно, больше известен как сценарист. И то, что он больше сценарист, чем писатель, отлично заметно из его романов. Впрочем, это отнюдь не минус, так как такие произведения отличает особый стиль повествования в виде своеобразных "записок на полях". Существенное различие в сравнии с тем же "потоком сознания" заключается в том, что разрозненные мысли не соединяются в общем течении повествования, но гармонично существуют в параллельных плоскостях.
Вся книга – это сборник небольших заметок обо всём на свете. О том, что приносит маленькие каждодневные радости, которые не всегда нами осознаются, но неизменно поднимают настроение или вызывают чувство удовлетворения. Для Франческо это, например, незапланированная прогулка по вечерним улочкам Рима – просто так, без всякой цели; бутылка вина, вернувшаяся к нему после месяцев "блуждания" по чужим квартирам; свободные парковочные места в центре города, образовавшиеся после бегства местных жителей от зноя Вечного Города; осознание того, что с переводом на зимнее время можно спать на час дольше. Много маленьких минут, которые сливаются в часы и дни, в которых нужно уметь поймать то маленькое, вечно норовящее ускользнуть счастье.

Господин Гришковец, herr Лу, я вам третьего нашла))). Ох, как хотелось бы мне увидеть общение этих троих, сопровождаемое рюмашкой водочки или аквавита! Какие простые, насмерть банальные и одновременно пронзительные истории бы там звучали! Только первым двоим моим любимцам среди писателей, просто говорящих о жизни, а не выдвигающих в своих произведениях всемирные идеи, пришлось бы смириться, что синьор Франческо присоединиться к ним не рюмкой, а бокалом вина - что с него взять, южанин... Главное, чтобы бокал был побольше, а вина в нём поменьше, чтобы при разговоре руками не случилось конфуза...)))
Беря эту книгу, я почему-то была уверена, что буду сейчас читать Цыпкина или Печейкина - юношей языкатых, злых и юморных - итальянского разлива, а вон как вышло - читала отдых для души. Аннотация именует Пикколо весёлым итальянцем, вот это, видимо, меня и смутило.
Книга - маленькие заметки, такие, как походя записывает каждый в свой телефон или блокнот, успев за хвостик поймать ускользающую мысль. Только у автора мысли не ускользнули, выстроились в рядочек и, не совсем соответствуя заявленному - "Все дела, которые нужно сделать, я люблю откладывать, а ещё лучше, когда они уже сделаны." - не были отложены в долгий ящик и понесли нам его ощущение счастья: от чистой первой любви до свободного места в метро, от радости видеть Вечный город каждый день до отсутствия очереди в колбасном отделе...
Всё очень просто, без надуманных красот, но именно так же, как с текстами Лу и Гришковца, постоянно думаешь: блин, как здорово сказано, я же ведь тоже так считаю, но не смогла бы так сформулировать. Если честно, улыбаться не пришлось очень уж много. Есть, конечно, забавные моменты, как например, постоянное подкалывание мужчин в лице ГГ, который никак не может научится понимать женщин:
Но это тоже не особенно юмор, это жизнь, это у всех так. В основном же все минуты счастья римлянина лиричны. А иногда неожиданно тревожно-пронзительно-милы... Ведь действительно: какое это счастье -

Книга попала в мой список чтения совершенно случайно. Искал я для одной игры книгу, в названии которой есть слово "час" или "минута", ну и на Букмейте наткнулся на этот "шедевр".
Книга состоит из кучи разных зарисовок из жизни автора. Эти зарисовки описывают какие то каждодневные ситуации, которые приносят автору пару минут счастья. Иногда это и не зарисовки даже, а просто пару предложений.
В книге нет никакой концепции или сюжета, просто отрывки никак не связанные друг с другом. Если уж ты берешь такую необычную тему для книги, так сделай это качественно и интересно. А тут все выглядит так, как будто я читаю блог автора в интернете.
Да, какие то ситуации мне очень даже знакомы, и забавно было читать о них. Но некоторые ситуации настолько локальны, что они будут понятны только людям живущим в том же городе что и автор.
Как по мне, это очередная книга ради книги. Самое интересное то, что у автора она не одна, если тут "Минуты будничного счастья", то существуют еще и "Минуты будничного НЕсчастья".
"Маленький домик, русская печка,
Пол деревянный, лавка и свечка,
Котик - мурлыка, муж работящий,
Вот оно счастье - нет его слаще!"

Ночи, когда я просыпаюсь в четыре часа, встаю, варю себе кофе, а в доме все спят, и спят не только все в доме, спят все где бы то ни было, и впереди у меня несколько часов, когда я могу что-то делать, опережая всех в мире.

Все люди, даже самые некрасивые, когда узнаешь их ближе, становятся красивее.

Болезненная память на прочитанные книги: я помню, где их читал, чем занимался в ту пору, когда их читал, с кем о них говорил. Я снимаю книгу с полки — и иной раз достаточно обложки или запомнившихся слов, чтобы передо мной встали иные дни, возвращая тогдашние, всегда или почти всегда отчетливые переживания. Например, «Анна Каренина» сделала незабываемой зацементированную площадку в скверике у дороги, куда странной весной меня приводило каждый день после обеда нетерпение узнать, хватит ли Вронскому смелости сказать Анне, что они больше не должны видеться. Так же как обратный путь на пароходе из Туниса связан со страницами нестоящей, быть может, книги Перл Бак «Любовь богини», которую одолжил мне один из попутчиков, — к этому времени я успел прочитать все, что было у меня с собой. Непредвиденный случай: отправляясь на отдых, я обычно везу с собой больше книг, чем успею прочитать, но иногда случалось потом в поисках чтения обходить предлагающие скудный выбор киоски (увлекательнейшие поиски — обязательно что-нибудь найдешь).
Помню, как недели через две, после того как прочитал «Ночь нежна» Фицджеральда, я приехал в Париж и, выходя с вокзала, увидел щит с надписью огромными буквами: «Tendre est la nuit» — рекламу пуховых одеял. Помню, что «Праздник, который всегда с тобой» я прочел не где-нибудь, а именно в Париже. Помню невысокую каменную ограду, лежа на которой читал «Тропик Рака», уверенный, что никогда не прочту более важной книги. Всего Пруста я прочитал, сидя за письменным столом, как будто готовился к экзамену, и при этом с таким нажимом подчеркивал отдельные места, что прустовские тома в моей библиотеке навсегда распухли от подчеркиваний. Первыми двумя книгами, прочитанными в моем первом римском доме, были «Пена дней» и «Степь». А «Декамерона» в изящном издании я читал урывками в Неаполе, на рабочем месте.
Но я читал также — и до сих пор помню их — книги, которые совсем не обязательно помнить: биографии каких-то актеров и даже книжку Эроса Рамаццотти «Похищение туринской команды» — рассказ о действительно имевшем место в Буэнос-Айресе похищении «Ювентуса», когда ему предстояло играть в финале Межконтинентального кубка; что-то из книг, прочитанных в отрочестве, например, «Влюбленность и любовь» Альберони и «Иметь или быть?» Фромма. Странно, что мы читали Фромма. Я помню августовский день, когда мальчиком прочел от корки до корки «Длинное путешествие в центр мозга» Ренато и Розеллины Бальби, совершенно не понимая, зачем нужно это читать. Прекрасно помню голубую обложку «Дорогого Федерико» Сандры Мило — предмет для мастурбаций, но главной книгой для занятия онанизмом была для меня «Внутренняя жизнь» Моравии. Того же Моравии я два раза подряд прочел «Агостино» в карманной версии издательства «Бомпьяни», в которой какие-то страницы повторялись, а какие-то отсутствовали. Помню, хотя до сих пор не понимаю, почему они мне нравились, «Мы носили матроски» и «Немного солнца в холодной воде». Было время, когда — тоже не могу сказать почему — я не пропускал ни одной книги Лучано Де Крешенцо.
Я выбросил в окно (я действительно сделал это, после того как заставил себя дочитать до конца) «На дороге» Керуака и годами говорил, что книга мне понравилась, потому что полагалось так говорить.
И должен сказать, что никогда, при всем моем уважении к нему, не был большим поклонником Конрада. Слишком много кораблей, и штормов, и матросов, бегающих с кормы на нос и обратно.
Не вдохновляют меня и описания усилий, с которыми героини из девятнадцатого века затягивают себя в корсеты. Или события в деревне, или люди, лазающие по скалам с риском для жизни. Если действие книги или фильма начинается в городе и в наши дни, я с первых страниц или по первым кадрам чувствую, что у такой книги и такого фильма есть все шансы понравиться мне.
Когда речь идет об убийствах, я, неведомо почему, не гадаю, кто убийца. Это исключает для меня множество книг о преступлениях и возможных убийцах.
У меня по три экземпляра «Прекрасного ноября» Эрколе Патти и «Белой недели» Каррера: я постоянно забываю о том, что они у меня есть (не о том, что я их читал, а именно о том, что они у меня есть, — не странно ли?). А одной из самых счастливых минут в отрочестве была для меня минута, когда я подписал договор о рассрочке на издания «Эйнауди» и тут же поспешил к полкам, зная, что могу выбрать любые книги, какие захочу.
















Другие издания


