Бумажная
525 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ты совершенно не обязан был водить с ним дружбу. Но так уж вышло, что у отца серьёзные неприятности на работе, а твой новоявленный знакомый – сын отцовского начальника, и твои родители решили, что тебе, чтобы помочь отцу, нужно подружиться с этим мальчишкой-заморышем, взять его под свою опеку. Как же он тебя раздражает своими дурацкими вопросами, неуёмным любопытством, глупой наивностью, вечным стремлением таскаться всюду за тобой, даже на унылую работу по уборке выкорчеванных кустов! Как изводит своей навязчивостью, от которой не скрыться даже в стенах собственного дома! Прямо Упырь какой-то! Ты так и прозовёшь его, внутренне всё больше и больше негодуя и на него, и на своих родителей, которым нет дела до твоих желаний и чувств. А он живёт, совершенно не осознавая, насколько он, чистенький и «упакованный», чужд твоему провинциальному миру, унылому городишке под Костромой, где из развлечений – только отстойное кино в обшарпанном Доме культуры, не собирающее и четверти зала, концерты местного рокера-кустаря да драки с туберкулёзниками – обитателями интерната для сирот. В твоем мире – убогий быт, мать, изображающая клоуна на детских праздниках, братец, открывший в себе «талант» сотрудника похоронной конторы, приятель Вырвиглаз – неуёмный враль и искатель дурацких приключений. У Упыря же – вполне благополучная жизнь с обеспеченными родителями, классный велосипед, настоящее туристское снаряжение, целая коллекция скейтов, мороженое семи видов в холодильнике... И так он тебя достанет, этот недотёпа и уродец с белёсыми глазами, что однажды ты мысленно скажешь себе: «Я должен убить Упыря» (и ты всерьёз считаешь, что так стоит решать проблемы?!). И всячески будешь радоваться малейшей возможности проучить его, подставить, досадить ему. А он, как на грех, так интересуется опасными провалами, окружающими ваш город, что не воспользоваться такой возможностью просто глупо. И, оказавшись с ним в одном походе, ты будешь мучительно решать, жить ему или умереть, выбирать, как гласит аннотация, между жизнью и смертью. А когда он, приблизившись к краю провала, вдруг напоследок повернётся к тебе, то в его лице ты вдруг... увидишь человека, не Упыря, а Дениса. И тебе станет просто жутко от непоправимости совершающегося...
Но тебе – и, надеюсь, ему! – к счастью, повезёт. И я верю, что ты, Никита Слащёв, никогда не забудешь этого своего ужаса там, у края, своего прозрения и потрясения. Ты ведь не злой и вовсе не жестокий, хотя и пытаешься порой напустить на себя злость и цинизм. Ты совершенно лишен зависти к чужой сытой жизни (которая, кстати, оказывается не так уж и притягательна при ближайшем рассмотрении). Ты просто жаждешь безусловной родительской любви, так недостающего тебе душевного тепла, принятия и страдаешь оттого, что самые близкие люди тебя не понимают, с тобой не считаются, не воспринимают всерьез. И ты не отдаёшь себе отчета, что то, что ты задумал, способно убить не Упыря, а тебя самого, человека в тебе.
Одно мне осталось непонятно: какой умник поставил книге, рассказывающей о твоих непростых каникулах, тэг «детская фантастика»? Ничего фантастического я в ней не нашла. Ну разве что знакомство твоего брата с мэром, для которого он устраивает торжественные похороны любимого пса.

Можно относиться к главному герою этой книги Никите предвзято и негативно из-за его злости, грубости, вранья и какого-то показательного равнодушия ко всему происходящему. Но особенно до поры до времени плох Никита своим желанием убить Упыря.
Да, можно относиться к Никите как к антагонисту, и в ответ на его размышления осуждающе покачивать головой практически всю книгу, но потом случается вот эта финальная-фатальная глава с маленькими, но очень понятными зарисовками из его детства, визитом бабушки с историей про «одного мальчика» и диалогом с Вырвиглазом (ещё одним весьма сомнительным персонажем сей истории) — и ненавидеть Никиту уже становится сложнее.
Он — всего лишь жертва тотальной родительской то ли нелюбви, то ли невозможности эту любовь хоть как-нибудь социально-приемлемо проявить. С раннего детства он был поруган, высмеян и выброшен в мир обиженным и озлобленным на людей, которые должны были любить его безусловно и безвозмездно. Тем временем родители продолжают подливать керосин в это бушующее подростковыми гормонами пламя, пытаясь за счёт старшего сына решить свои проблемы, которых бы не было, если бы они сами были чуть толковее... Видела, что кто-то из рецензентов называл бабушку Никиты злой женщиной, не ставящей ни во что отца Никиты, — собственного сына. Так оно, в общем-то, и есть, только вот и причины на это тоже имеются: взрослый мужик накосячил на работе, из-за своей ошибки подверг опасности жизнь другого человека, и теперь хочет выехать из этой ситуации на плечах собственного ребёнка. Ему ж не сложно — просто подружиться с одним стрёмным парнем. Пойти поработать. Заготовить на зиму дров. А то, что бабушка утверждает, что нельзя лишать детей детства — так это она не понимает ничего. Жизнь нынче сложно складывается.
Тем временем я считаю, что бабушка здесь — самый адекватный персонаж из окружающих Никиту отбитых взрослых. Ну и мэр ещё ничего.
Сложно относиться плохо к этим травмированным диким детям, которых кладут в кроватку с клопами, запирают в подвале, бьют за собственные неудачи и вообще рожают, чтобы избавиться от женских болезней (мда, а ведь раньше реально считали, что роды омолаживают). Сложно относиться плохо к жертвам обстоятельств. Гораздо логичнее ненавидеть в этой книге родителей.
Это достаточно мрачная по общему настроению из-за поднятых тем книга, но в ней нет никакой явной мистики. Да и подросткам читать её будет, наверное, скучно, несмотря на поиски метеорита и (как обычно у Веркина) очень интересных героев. «Мертвец» — он про другое. И для других.

Это история одного преступления? Правда? «Преступление без наказания» про подростков и для подростков? Психоделика Патриции Хайсмит и Стивена Кинга в душе одного отдельно взятого шестнадцатилетнего Григория Александровича Печорина? Почему меня это лично задевает? Почему современную литературу в целом я воспринимаю как поклёп на современников? Почему я считаю допустимым так писать для взрослых, но не допустимым – для детей и подростков? Где та грань, за которую нельзя переступать нравоописателю? Возможно ли, что один автор написал корректнейшую и глубокую философскую притчу для подростков «Облачный полк» и вненравственную историю для подростков же, в духе Чака Паланика – «Мертвец»? Случайна ли возникающая в моей голове прямая ассоциация с «Отягощёнными злом» братьев Стругацких? Это вообще – реализм или фантастика?
Упырь – единственный положительный подростковый персонаж книги? Положительный персонаж-жертва? Рассказанная история учит подростков тому, что цинизм, безразличие и усталость всегда берут верх над интеллигентностью, образованностью и чуткостью? Никита устал быть хорошим ребёнком почему? История, рассказанная Никитой – тонко срежиссированная подготовка убийства? Упырь в итоге погибает? Бабушка Никиты – это такой добрый Порфирий Петрович? Зачем она рассказывает Никите сказку как он убил Упыря? Она всегда это о нём знала и чувствовала, что подобное рано или поздно произойдёт? А мерзкий Вырвиглаз и правда на фоне Никиты, Сени Слащёвых и Кати – не такой мерзкий? Почему милая провинциальная история скатывается в нетривиальный трэш? Что в нас делает нас зверем?
Чем история меня держит? Юмором, знанием жизни, понимание автором человека? Где граница между «понравилось» и «впечатляет, но раздражает»? Метеорит, история Секацкого, провалы, собака Секацкого, зенитки – это вообще о чём? Автор иносказательно говорит о присутствии в подростке инстинкта убивать? Убить – как способ решения проблем? Убить, чтобы наказать за вину других? Почему мне больше всего в книге не нравятся иллюстрации? Потому что они точно воплощают замысел автора? Сколько ещё таких «Мертвецов» похоронено в современной детской и подростковой литературе. Похоронное хобби Сеньки – не случайность? Т.е. – аллюзия на «Кладбище домашних животных» вшита в эту историю? Как это расчитать обратно? Как мне вернуть меня того – не читавшего «Мертвеца»? А правда ли, что если бы в этой книге не было криминальной составляющей она сильно бы пострадала и потеряла что-то в своей цельности? Почему я могу понять зачем было написано «Преступление и наказание», но зачем был написан «Мертвец» - нет? Буду ли я ещё читать книги Эдуарда Веркина?

Но, с другой стороны, кретинизм в наши дни уже и не кретинизм, а индивидуальность.

Когда жизнь становится похожа на латиноамериканскую литературу... Короче, это опасное сходство.

В больнице люди чувствуют себя нехорошо. И те, кто лежит, и те, кто приходит в гости. Они как чужие становятся, как марсиане.














Другие издания

