Ve víru třicetileté války - Politikové, kondotiéři, rebelové a mučedníci v Zemích české koruny

Ve víru třicetileté války přibližuje ve 14 kapitolách osudy čelních osobností Čech, Moravy a Slezska té doby. Jsou mezi nimi politikové, renegáti, kondotiéři, rebelové i mučedníci, usilující o moc, bohatství a udržení svých statků. Někteří bojují, za své svědomí a zachování zemských stavovských práv, a proti náboženské nesnášenlivosti tehdejší doby, přesněji za svou víru.

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 1

Рецензии

red_star
17 февраля 2020
В вихре тридцатилетней войны
Павел Балцарек написал книгу, в которой он рассказывает о событиях Тридцатилетней войны через судьбы людей. Книга имеет привязку, речь идет не о всей географии войны, а только о «землях чешской короны», однако не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что это аккуратный способ рассказать о том, как Тридцатилетняя война прошлась по Моравии, о которой автор пишет с заметным придыханием (и прежде всего о Брно (так и хочется «о Брне», ибо чехи-то название это склоняют). Собственно, в кои-то веки подзаголовок книги не врет - речь пойдет о политиках, кондотьерах, повстанцах и мучениках.
Книгу эту я купил в Праге в 2013, но прочитал только сейчас, решив все же сделать это, съездив в 2019 в Брно. Чего скрывать, я люблю такие взаимоналожения, которые придают чтению больше кинестетического удовольствия. Книга этому способствует – твердая обложка, хорошая бумага, ляссе, множество уместных иллюстраций. Поэтому я позволил себе книгу смаковать (к тому же это первая прочитанная по-чешски большая книга, текста здесь куда больше, чем в рассказах о Кротике).
Как говорится, в Персии такие ж точно куры, как у нас, т.е. и в Чехии живут такие же люди, со своими пристрастиями и сложностями. Книга написана для внутреннего рынка, поэтому историк часто говорит про «наши дела», «в наших краях». Всегда любопытно посмотреть на такие вещи, сделанные для местных, со стороны, иногда можно увидеть что-то любопытное. Так, Балцарек разрывается между явно негативным отношением к рекатолизации, которую провели в чешских краях после поражения восстания против императора, и очевидной симпатии к жителям Брно, сумевшим отстоять город от шведских и венгерских войск в конце Тридцатилетней войны, хотя отстаивала город именно императорская армия (которую возглавлял перебежчик француз-протестант, добро пожаловать в любопытный мир середины XVII века!). Очень заметно, что автор просто решил это никак не обосновывать, просто в начале хорошие – это чешские повстанцы-протестанты, а потом защитники от шведской агрессии (ну, была вялая попытка сказать, что к концу войны просто речь-то уже идет не о религии).
Но люди у Балцарека вышли действительно рельефными. Поражает все же, насколько Чехия (и Моравия, позволю себе их по-дилетантски не различать) была интегрирована в мир Западной Европы, это даже не Польша, которая хоть и играла важную партию в европейском концерте, но во внутренних делах все же была частью, хм, славянского мира. А тут не только ожидаемые немцы, но и итальянцы, и французы, и испанцы. И не просто в качестве мимолетных персонажей, заметное число осело после Тридцатилетней войны в Чехии, получив от императора конфискованные у старой шляхты имения и став базой поддержки Габсбургов в этих землях. Милые фотографии замков в книге снабжены довольно типовыми подводками: «Замок такой-то, до восстания владелец такой-то, после такой-то. Оставался в руках этой семьи до 1944/45».
Собственно, книга о том, как чехи хотели сохранить религиозную веротерпимость, как императоры менялись, чехи надеялись, императоры интриговали, да все больше упирали на католицизм, палку перегнули, чехи стали бросать императорских чиновников в окна на Пражском граде (Вторая пражская дефенестрация), и тут все понеслось. Но прежде всего люди, вот кардинал-немец, который вырос в Испании, где его семья служила той ветви Габсбургов, а теперь получил должность в Моравии и начал протестантов прижимать. Вот предводитель моравского дворянства, протестант, который в решительный момент не восстал, а призвал к верности императору, а император все равно его потом выгнал. Вот католический священник, которого замучили новые протестантские власти, а в XX веке Иоанн Павел II сделал святым, но замучили его не за веру, а за вполне понятную измену (автора книги канонизация сильно раздразила).
Вот граф Турн, который славно воевал против имперских войск как в рядах чешских повстанцев, так и в рядах датских и шведских армий, пытавшихся захватить чешские земли. Воевал так славно, что получил от шведских властей разрешение, когда стало ясно, что Чехию не вернуть, заселить с другими политическими эмигрантами Ингрию, т.е. милые места, в которых потом вырос Санкт-Петербург. Чехи, кто его знает почему, отказались, дикие, говорят, места. Но Турн все же в близких краях нашел покой, похоронен в Пярну.
Балцарек много и интересно пишет про Валленштейна. Интересно люди жили, чего уж там. Странное преломление новых технологий и все еще очень маленького государственного аппарата делало ведущих лиц и полководцами, и дипломатами, и бог знает еще кем. А потом так раз, а чего это ты о мире договариваешься? В твои полномочия это не входило. И прибили.
P.S. Чешские географические названия доставляют фонетический восторг. Так, названия для Австрии (Rakousko), Венеции (Benátky) и Рейха/Империи (říše) удивляют и вдохновляют.
Читать далее
40 понравилось
0
519