Спор славян между собою
Ты на жизнь и смерть Вела спор с Литвой И дала урок Ляху гордому.
И.С. Никитин, "Русь", 1851
Когда-то давно, до войн и революций, мы ездили пару раз в год к киевским родственникам жены. С первой же поездки я стал жадными, загребущими руками хватать книги. Одной из первых бала «Шляхта…» Яковенко, которую я потом читал милыми жаркими летними днями в «родовом поместье» уже в Центральном Черноземье (небось дни-то были не столь уж и солнечными, но память утверждает, что были), пробиваясь через тогда малознакомый украинский. С несвойственной методичностью я полез после прочтения в источники, благо автор не просто перечисляет их, а сознательно проходится по различным национальным историографиям, российской, польской, украинской, белорусской, литовской. Составил список интересных названий, а потом купил, что смог достать, на русском, белорусском и польском. О дивные времена, не снившиеся пытливым читателям былых времен, просто зайди в интернет, найди магазин и закажи (да и доставка была относительно дешевой). На этом, правда, моя методичность иссякла, и книга Гжегожа Блащика простояла на полках лет десять, пару раз переехав в другие квартиры.
Блащик акуратен, методичен и спокоен. Он просто рассказывает нам об основных событиях выбранного периода, приводит существующие в историографии оценки людей, сражений, договоров, постоянно намекая, что глубина проникновения исследователей пока еще слишком мала, мы толком почти ничего не знаем, так, ковыряемся на поверхности. После хронологического рассказа Блащик занимается аналитикой, последовательно освещая перипетии унии, состояние костела и церкви на территории княжества, рассказывает об аграрной реформе, становлении второго издания крепостного права, а также не забывает о правовом положении цыган, армян и татар, да и о развитии цехов и музыки не забывает. Обзор, думаю, с 2002 года изрядно устарел, хотя знакомые имена Крома и Яковенко попадались. При этом автор старомоден, в тексте нет современных идеологических маркеров и модных больших нарративов (ни тебе мир-системных упоминаний, ни баланса сил, ни какой-нибудь модернизационной теории), просто описание событий, их оценки старой и современной историографией.
Сам рассказ в чем-то даже безыскусен, так старается исследователь избежать оценочных суждений и национальных нарративов. Целиком, конечно, это никому не удается, поэтому в спорадически прорывавшихся на страницы личных суждениям можно при желании попытаться увидеть взгляд на ВКЛ с запада, попытаться понять – чем он отличается от взгляда «изнутри», от взгляда белорусской или украинской историографии, а также и от взгляда с востока. Пожалуй, самым ярким эпизодом было оправдание многоходовочки с заключение унии в 1569, когда делегация ВКЛ покинула переговоры, а делегаты Волыни сепаратно перебежали в Польшу, поставив тем самым ВКЛ перед свершившимся фактом. Автор почти откровенно говорит, что такое поведение было оправданным, ведь вышло (на его взгляд) удачно. В остальных ключевых моментах (а-ля битва при Орше, ополячивание, позиция православной церкви, «второе издание крепостного права») автор ловко лавирует, избегая нажима и громких слов.
Откровенно понравился подход к описанию изменения сословий в ВКЛ, то, как двигались юридические и идеологические установки, как разношерстное дворянство становилось подобным польской шляхте, пользуясь порой «преимуществом отсталости», проскакивая определенные этапы эволюции, которую проходили польские аналоги. Автор интересно пишет и про религиозные дела, про определенную организационную слабость католичества, про придавленное положение православной церкви, которую фактически обезглавили, про широкий, неожиданный успех реформации и почти столь же быстрое возвращение политической нации в лоно католицизма. Хороший обзор, несколько потерявшийся уже во времени (а вот читать по-польски мне ужасно понравилось).
47 понравилось
